Шрифт:
– Не боюсь, – утирая слезы, мотаю головой. – Я же все-таки жена генерала.
– Вот и умница, – восклицает довольно Ордынцев и добавляет низким шепотом. – Я тебя люблю и целую, Кать. Все. До созвонки. Вечером позвоню, если освобожусь пораньше.
– Ты по-любому звони, Васечка, – всхлипываю я. – Я ждать буду. Люблю тебя…
– Отставить слезы, – шутливо командует Генерал.
– Слушаюсь, – вытираю с щек мокрые дорожки.
И закончив разговор, обвожу спальню пустым взглядом. Буду ждать. А что мне еще остается?
– Ну уж нет, – сжимаю кулаки в твердой решимости. – Не хочу я сидеть без дела. И бояться тоже больше не хочу.
Подскочив с постели, вылетаю в гостиную и тут же напарываюсь на внимательные взгляды девчонок из охраны.
– Девочки, – обращаюсь к ним. – Научите меня самообороне, пожалуйста!
Глава 34
– Бедный сыночек мой, – причитает в трубку мама. – Неужели другого никого не нашлось?
– Служба, мам, – вздыхаю я и мысленно придумываю разные поводы, чтобы закончить разговор побыстрее. Но вечер неумолимо близится к ночи. И врать про совещания не имеет смысла.
– И конечно, никто тебе не компенсирует путевку, – негодующе тараторит маман и тут же предлагает. – Вась, может мы с папой поедем? Доплатим там за питание и лечение. Что ж номер пустует!
– Бог дал, бог взял, – усмехаюсь я криво. Прикрываю усталые глаза и больше всего на свете хочу очутиться в третьем люксе. Рядом с женой. – Номер занят мам, – усмехаюсь я. Прекрасно знаю, как работает мамина голова. Если там поселилась мысль, то маман ее усердно подумает и своего добьется. Поэтому любые попытки надо гасить на корню. Плавали. Сейчас главное, аккуратно сообщить новость. Хотел же сам привезти Катерину к родителям. Познакомить. А все через ж. пу пошло.
– Уже заселили? Ты же еще у них там числишься…
– Нет, там Катя осталась. Да и я планирую к ней вернуться. Поэтому, мам, внеочередной отдых отменяется, – заявляю решительно.
Мажу пустым взглядом по бумагам разложенным на столе.
– Тарасов, зайди, – зову из приемной помощника. – Все в сейф, – киваю на документы.
Подхожу к окну, стараясь в беспросветной мгле рассмотреть пестрый южный город.
– Катя? – осторожно тянет в трубку маман. – Это какая-то твоя подруга?
В голосе чувствуется легкое пренебрежение и обида. Что же ты, Ордынцев? Девку какую-то в санатории поселил, а матерью родной пренебрег. Ох тонкий лед. Очень тонкий. Как бы по нему пройти и ног не замочить.
– Моя жена, – отрезаю коротко. – Я женился, мам.
В дверь просовывается гладко выбритая голова майора Шустова.
– Разрешите, товарищ генерал…
– В приемной подождите, – останавливаю слишком развеселого майора. А сам прислушиваюсь к напряженной тишине, поселившейся в трубке.
– Какая жена, Вася? – изумленно тянет мама. – Как женился?
– Моя жена, мам, – заявляю твердо. – Мы расписались перед моим отъездом. Хотел вот ее к вам привезти. А тут командировка.
– Так мы сами с папой съездим, познакомимся. Или ты меня разыгрываешь? Как-то все скоропалительно получилось.
– Я тебе сейчас фотку пришлю, – смеюсь в трубку. – Сама увидишь. Но ехать никуда не надо. Мы сами к вам заявимся. Идет?
– Как-то все это очень быстро, Вася. Так не бывает… – охает мама. – Наверняка это какая-то охотница за богатым мужем.
– Скорее за бедным солдатом, – смеюсь я и добавляю весело. – Она тебе понравится, мам.
– Сомневаюсь, – отрезает родительница и прощается побыстрее. Но и я не настаиваю.
Открыв в телефоне галерею, лениво пялюсь на свадебные снимки.
Катя. Моя любимая девочка. Я тут с ума схожу без тебя. Как завороженный, провожу пальцем по красивому личику. И вздрагиваю, когда в кабинет входит Тарасов, а за ним Шустов.
– Важная информация, товарищ генерал, – надувает щеки мой помощник.
– Что там у тебя? – рыкаю, глядя в довольную физиономию майора.
– Так товарищ генерал… Вы просили узнать… Бои без правил. В следующую среду. Я договорился и заплатил за билеты. Нас туда проводят. Будет стоить…
– Айрат точно там будет? – спрашиваю строго. Боевку без цели я терпеть не могу.
– Мой человечек говорит, что Айрат обещал. Там договорной матч. Какому- то пацану будут имя делать. Типа восходящая звезда. Самого Айрата уложил…
– Хотел бы я посмотреть на эту скотину, – замечаю задумчиво. Тру башку, представляя как буду бить этого козла за мою Катю и неожиданно вспоминаю ее слова.