– Платье любое выбирай, не смотри на цену, – напутствует меня Васечка. – И каблуки обязательно, Катя. Ну какое торжество без каблуков?

– Как скажешь, – рассматриваю ряды белого безумия, развешанного на плечиках. И сразу замечаю скромное платье с расшитым лифом и прозрачной горловиной. Идеальный вариант.

– Какие-то украшения? Туфли? – подскакивает ко мне менеджер, когда я выхожу из примерочной.

– Мне нравится, Катюш, – бурчит довольно Генерал. И как только женщина отходит к полкам с обувью, замечает довольно. – Хорошая одноразовая вещь.

– Почему? – охаю я, с жалостью рассматривая искусную вышивку и кружева.

– Порву его вечером. Не откажи мне, малышечка. И свадебное платье тебе больше не понадобится.

– Месье знает толк в извращениях, – фыркаю довольно. И обув белые лаковые туфли на высоченной шпильке, чувствую себя королевой.

– Может, диадему или колье? – участливо интересуется менеджер. – Или фату?

– Ничего не хочу, – мотаю головой. – И так все идеально.

– Теперь костюм жениха, – пресекает Генерал любые попытки менеджера приукрасить меня. – Темно-синий или черный. Однобортный пиджак. Брюки на размер меньше. Рубашка белая, галстук… Потом эту хрень выберем, – морщится он как от зубной боли.

– Все ясно, – деловито кивает менеджер.

– Исполняйте, – добродушно откликается Ордынцев.

И мне становится страшно. Этот человек давит своим присутствием на всех, кто попадается на его пути. На тех, кто по долгу службы обязан выполнять его приказания и на простых граждан. И спокойный голос Генерала действует на всех завораживающе. И каждый, кто попадает в его зону влияния, бежит исполнять. НЛП он учился, что ли? Или это природная харизма? Не знаю. Но я первая смотрю на будущего мужа завороженно. Как кролик на удава.

«Вот и ты будешь по стойке смирно в углу стоять, – предупреждает меня внутренний голос, доставая из глубины души все потаенные страхи. – Васечка не такой! – думаю, поджидая около примерочной. Придирчиво рассматриваю себя в зеркале и не нахожу ни одного изъяна. Все отлично. И платье сидит, как по мне шитое, и туфли нигде не жмут.

Не утерпев, фотографирую себя в полный рост. И сразу же отправляю фотку маме и Насте.

«Я выхожу замуж. Сегодня. Сейчас», – пишу сообщение обеим.

И хоть наша свадьба с Ордынцевым обдуманный и серьезный шаг, но как и любой невесте мне нужно поддержка.

– Ну как? – распахивается портьера, прикрывающая примерочную.

Навстречу мне выходит Ордынцев в синем костюме. И у меня от неожиданности подкашиваются коленки.

– Ой мамочки, – выдыхаю восхищенно. – Голливуд отдыхает, Василий Петрович.

– Галстук какой сюда подойдет, Кать? – бухтит он недовольно.

Невозможно красивый и весь мой. Костюм вечером я рвать не буду, но стяну с любимого обязательно.

– Синий электрик будет хорошо смотреться, – тяну, разглядывая галстуки.

– Не понял. Зачем нам электрик, Кать? – будто филин недовольно ухает Генерал.

– Этот цвет, – достаю с полки аккуратно свернутый ярко-синий шелковый сверток, – называется электра. Я думаю к костюму подойдет лучше всего.

– Слишком яркий, – мотает головой Васечка. – Выбери потемнее.

«Ну детский сад, блин! Вот возьми сам и выбери», – усмехаюсь мысленно. А в глубине души понимаю. Василию Петровичу хочется моей заботы и участия.

– Тогда королевский синий нужен, – улыбаюсь я и поправляюсь поспешно. – Темно-синий, Васечка.

– Ох уж мне эти художники, – слышится в ответ.

Под изумленные взгляды редких зевак, случайно забредших в служебную часть торгового центра, мы с Ордынцевым спускаемся на парковку, где нас уже ждет все тот же внедорожник, вспотевший Белоусов, свадебный букет и корзина белых роз.

– О божечки-кошечки! – выдыхаю, не скрывая восторга.

– Маленький сюрприз, – обжигает меня жарким дыханием Генерал. – Смотри на розы и вспоминай меня хоть иногда, девочка.

– Они завянут через три дня, – тяну с сожалением. – А мне без тебя месяц жить.

– А я пришлю тебе новые, жена, – украдкой облапив меня, заявляет Ордынцев. И снова командует. – Ну что там с ЗАГСом, Белоусов? Все готово?

– Нас уже ждут, – глянув на часы, поспешно кивает помощник.

– Едем, птица моя, – обнимает меня Васечка. – Ты не передумала? – интересуется требовательно.

– Не надейся, – улыбаюсь в ответ. И с замиранием сердца спрашиваю. – А ты?

– Да ни за что!