Протягивает мне хрустальный стакан с водой и спрашивает заботливо.

– Не холодная? Из фильтра идет прям ледяная. Пришлось чайник закипятить, немного тепленькой добавить.

– Спасибо, – улыбаюсь, пригубив. – Как раз то, что надо.

А сама чуть ли не пищу от восторга. Никто и никогда не грел мне водичку. Может мама и бабушка. Да и то в детстве.

– А чей это дом? – спрашиваю, постепенно возвращаясь к реалу.

– Дача моего старого командира. Вот пришлось обратиться. Не отказал, – серьезно поясняет Васечка, устраиваясь рядом. – Пей и продолжим, – по-хозяйски ведет ладонью по моему бедру.

– А ты не устал? – подначиваю, отставляя стакан на тумбочку.

– Я еще даже не начинал. Это так. Подготовка к основному наступлению. Разведка боем.

– А мне кажется, это и был бой. Ты меня измотал, Васечка, – хихикаю довольно.

– Я тоже не могу, – вздыхает он, хватая губами мой сосок. – Они у тебя как малина, – шепчет он, обводя языком малиновую горошинку. – Тебе кто-нибудь говорил?

И осекается, будто сморозил глупость.

Тут же перед глазами появляется свирепое лицо Айрата. Кожа на груди саднит, будто жадные грубые пальцы снова сжимают плоть. Другая рука моего мучителя ложится на горло. И я снова задыхаюсь от воспоминаний.

Вывернувшись из рук Генерала, инстинктивно подскакиваю с кровати. Подхватываю простыню, откинутую на кресло. И закутавшись, вылетаю из спальни. Возвращаюсь в зал, где у камина Васечка делал мне предложение. Устало плюхаюсь на кожаный мешок, стоящий около панорамного окна и невидящим взглядом смотрю на елочки во дворе, на белые шапки гор и на птичек, прыгающих на ветках.

«Дыши. Жизнь продолжается, – приказываю самой себе. – Генерал тебя не обидит».

Умом понимаю, но паника снова возвращает меня в мрачный дом у моря. Отдает в руки жестокому человеку, которому нравится бить других. Физически и морально.

– Кать, – на плечо ложатся крепкие Генеральские лапищи. – Ну прости меня, дурака. Ляпнул не подумав. Но я залечу. Обязательно. Только не обижайся, птица моя, – сокрушенно просит он, а сам уже кладет руки мне на живот и придвигает поближе. – Катюшка моя, – нежно целует в ухо. – Пусть только попробует эта тварь подойти. Костей не соберет.

Молча облокачиваюсь на широкую мускулистую грудь. Закрываю глаза, силясь не расплакаться. Просто переплетаю сильные мужские пальцы со своими тоненькими. И пытаюсь выровнять дыхание.

– Все будет хорошо, девочка, – убеждает меня хрипло Ордынцев. Да я и сама знаю, Васечка – мой оберег. Когда он рядом, ничего не случится. Только рядом с ним я чувствую себя живой и наполненной. Только рядом с ним дышу полной грудью и не дергаюсь от каждого шороха.

Сквозь смеженные веки бездумно таращусь на камин, где уже догорают дрова. Потом залипаю взглядом на большую ступню, рядом с которой моя собственная кажется маленькой, как у Дюймовочки. Безотчетно ставлю ноги на Васины. И сразу по телу разливается тепло, на смену которому приходит жар.

– Замерзла? – усмехается плотоядно кот Василий. – Пойдем, согрею, – одним движением подхватывает на руки. И снова тащит в облюбованную нами спальню.

Уложив меня поперек постели, сам становится между моих бедер. Наклонившись, нежно ведет пальцами по моему животу. Глядя мне прямо в глаза, спускается ниже. И чертыхнувшись, выпрямляется, услышав звонкую трель домофона.

– Твою ж мать…

– Кто это? – охаю я, садясь на кровати. Инстинктивно прикрываюсь руками. И тут же улыбаюсь смущенно под требовательным взглядом Генерала.

– Доставка, Кать. Никуда не уходи, – велит он, натягивая джинсы на голое тело. На ходу застегивает молнию и босой, с голым торсом стремительно выходит из спальни.

«Вот смешной, куда же я с подводной лодки, – думаю я и счастье будто разливается по коже. Искрится в воздухе и наполняет душу покоем и радостью. Уходит куда-то прочь Айрат, унося с собой все мои страхи и мучения. Ненадолго. Но хотя бы так.

Перевернувшись на живот, утыкаюсь носом в подушку.

Наверное, курьер привез нам обед. Ордынцев молодец. Догадался вызвать доставку. Сейчас покушаем и снова завалимся в постель. Да и что делать влюбленным в пустом доме?

Сзади чуть слышно подкрадывается мой мужчина. Нежно ведет пальцем по моей ступне, а потом слегка царапается.

Смеясь, одергиваю ногу. Перевернувшись на спину, смеюсь довольно.

– Что ты заказал на обед? – спрашиваю крепко сколоченного красавца. Геракл. Мой личный бог, сошедший с Олимпа.

– Обед? – изумленно тянет Ордынцев. Чешет затылок и смотрит на меня обалдело. – Вот про обед я и не подумал. Баклан.

– Тогда зачем приезжал курьер? – интересуюсь напряженно.

– А вот за этим! – падает на постель Васечка. Сразу лезет целоваться. Нарочно затягивая ласки.