Через минуту мы уже разбегались в две колонны по склонам оврага, поросшего редкими деревьями. Видимость хорошая, зона прорыва аномалии просматривается чётко, коллег по ту сторону тоже можно разглядеть. За спиной я слышал шепотки — обсуждали наши «костюмчики».

Снизу доносился незнакомый запах и приглушённое рычание. Гиены нас видели, и мы им не нравились. Насколько я помнил, с обонянием у гиен всё просто великолепно, а значит, чужие запахи после прорыва они точно почувствовали. И сейчас крайне взволнованы.

— Тебя как звать? — полушёпотом спросил я парня, который достался мне в пару на сегодня.

— Вася…

Похоже, Васю потряхивало. То ли от страха, то ли от волнения.

— В общем, Вася, сейчас выходим на позицию, ты переводишь автомат на одиночный огонь… знаешь, где это?

— Да, да, мы в тире стреляли!

— Отлично, — кивнул я. — И когда я дам команду — стреляешь по тем гиенам, которых увидишь. Только по гиенам!

— Да, я понимаю, — Вася вроде начал понемногу успокаиваться.

— И не бойся, я тебя если что подстрахую.

— Хорошо, Алексей Вячеславович, спасибо!

Я нажал на гарнитуру, активировав канал общей связи.

— Как будете на позиции, отметьте готовность.

Вместе с обновлением программного обеспечения Мити, появились и новые функции, такие как статус члена отряда. Теперь сообщить важную информацию можно нажатием одной кнопки на запястье, или, если требуется скрытность и подсветка экрана может демаскировать — специальным энкодером на шлеме.

Несколько зелёных отметок на экране Мити почти сразу из крестиков превратились в кружочки, а за ними и другие потянулись.

Я же в это время активировал дрона и отправил его на разведку в ручном режиме. Там, где засели наши коллеги, московские дежурные аномальщики, кто-то присвистнул. Обозначил дрону район наблюдения и перевёл взгляд на экран Мити.

Половинки моего отряда выстроились так, что образовали две аккуратные дуги по обе стороны оврага, чуть вытянутые по краям так, что вдоль оврага образовался коридор. И сейчас все отметки горели подтверждением готовности. Отлично, значит, всё готово.

В кустах неподалёку кто-то зашебуршался, но совсем тихо. Может ёж или лиса…

А дрон тем временем вёл дотошный подсчёт целей. Десять… пятнадцать… когда счётчик рядом с плотным скоплением красных отметок остановился на сорока пяти, я сглотнул. Сорок пять — так-то многовато! Но с другой стороны, у меня же здесь не только новички-учёные, которые автомат-то второй раз в жизни в руках держат, хватает и более чем опытных бойцов. Плюс дежурные на подхвате если что. Главное, не дать гиенам разбежаться.

Подавив внутри мимолётную жалость к ни в чём не повинным хищникам, я включил общий канал связи.

— Дрон насчитал почти полсотни тушек, так что смотрите в оба! Раз все готовы, то одиночными, три… два…

Я мельком глянул на Васю. Тот чуть не до крови прикусил губу, но автомат поднял, и даже навёл куда надо.

— … один… Огонь!

Два десятка стволов выстрелили одновременно, и на миг заложило уши, но уже следующие выстрелы прозвучали немного вразнобой. Из-под поваленных деревьев послышались скулёж, хохот и лай вперемешку, а после ещё нескольких выстрелов оттуда во все стороны метнулись десятки здоровенных полосатых зверей.

Несколько особей кинулись и в нашу с Васей сторону. Вася молодец, жал на спусковой крючок, направив автомат вниз по склону, и даже, кажется, попадал. Вот одна поджарая гиена, словив пулю, перекувыркнулась в воздухе, вторая… Ещё две рвали когти с такой скоростью, что почти добежали до сбледнувшего Васи, и тут я его подстраховал, всадив за секунду две пули, по одной в каждую скотинку.

Я окинул взглядом овраг, превратившийся в побоище. Десять секунд — и, наверное, уже половина гиен остались лежать на земле. Но они не кончались. И дрон насчитал ещё несколько новых целей. Как он там вообще что-то различает?

Сбоку послышался сухой щелчок.

— Перезаряди! — бросил я Ване не глядя.

Судя по звукам, он меня услышал и понял.

Непосредственная опасность нам сейчас не угрожала, и я занялся отстрелом гиен в поле видимости. Похоже, мои бойцы приняли аналогичное решение, потому что я слышал, как пули защёлкали по склонам, куда успели прорваться несколько самых резвых особей.

И тут я услышал явно детский вскрик!

Метров десять, в тех самых кустах. Там наших никого, и туда попытались сбежать сразу несколько гиен!