Волков перегруппировал и перенаправил силы, начав штурм самого большого города, и ему сопутствовал успех. Правда, краши жили большей частью под землёй, так что борьба в верхнем городе сменилась бесплодной осадой бесконечных подземных лабиринтов.

Как в тумане возникла странная картинка. Тёмный круглый тоннель, по которому вдоль стен в одном направлении летели тысячи крашей. Тоннель метров трёх в поперечнике, и человек в нём вполне поместится. А где же человек?..

Ага, вот и он.

Воздух засветился. Потолок в точке прорыва пространства сделался зыбким, и вот в тоннель опустился, пройдя сквозь материю, отважный паладин землян. На нём мощная броня. В зубах зажата дымящаяся сигара. Руки сжимают огнемёт.

Краши оборачиваются и замирают. В полумраке виден блеск многих тысяч маленьких глазок. Вот по маленьким круглым телам прошлись и накопились искорки, и в сторону чужака двинулась мощная волна ветра и электричества.

Но технология, позволившая человеку без всяких фокусов пройти буквально сквозь земную толщу и добраться до этого тоннеля, не подвела – собранная разрушительная мощь прокатывается дальше, даже не задев воина.

На лице – довольная ухмылка победителя. Огнемёт выплёвывает длинную струю огня, и на границе сознания слышится отчаянный телепатический писк умирающих крашей.

Горите, мышки, горите!

Следующий коридор. Продолжаю зачистку. Тьма наваливается, пытаясь остановить человека, но отступает перед жадной силой огня. Вперёд и вперёд, дальше, к самому сердцу подземного города.

Но разве могло это закончиться хорошо?

Тьма сильней. Тьма умеет ждать.

Два краша. Небольшие круглые летуны, чья шерсть вздыбилась и выпрямилась, став подобной иглам.

Два краша. Они удобно разместились в пустых глазницах пленённого человека. Шерстинки-иголки впиваются в кости и плоть. Электрические сигналы направляются прямо в мозг несчастного. Он видит не своими глазами, а их, и это сводит его с ума. Команды приходят откуда-то сверху. Он больше не может контролировать собственное тело и поворачивает оружие против своих же товарищей. Только затем, чтобы погибнуть от их огня. От того самого огня, который был таким близким и родным, но который не прощает предателей. Пусть даже это предатели поневоле.

– Скоро мы сможем положить конец этой войне, – звучит далёкий незнакомый голос.

Скоро.

Но пока – война продолжается.

Видимо, генерал несколько кривил душой, когда говорил, что корабль не резиновый – отдельные каюты нашлись для всех. Не бог весть что, конечно. Три на четыре метра, узкая койка, рабочий стол, шкаф, пара стульев. Отдельный санузел. В углу нашлось место для терминала бортового компьютера.

Вполне себе даже ничего, если не обращать внимания на дурацкую бежевую расцветку стен и полное отсутствие постельного белья. Пластиковый пузырь подушки, колючее одеяло и жёсткий матрас. Роман не удивился, если б обнаружил на столе алюминиевый подстаканник.

Он забросил чемодан в шкаф, оставил кроссовки под дверью и устало приземлился на постель. Медленно стал раздеваться. Не вставая, подвинул к изголовью стул. Повесил на спинку куртку. Скинул свитер, рубашку, джинсы и остался в одном синем облегающем комбинезоне. Глиповская одёжка оказалась весьма удобной. Нигде не жала. Имела систему терморегуляции: на улице в ней не холодно, а в помещении не жарко, хоть три шубы на себя надевай!

Посомневавшись, Роман провёл пальцем от горла вниз к животу, и синяя ткань сама разъехалась в стороны – никакой тебе молнии или пуговиц, всё строго рационально.

Спать хотелось безумно. Полночи всю компанию дёргали по космодрому. Хорошо ещё, что Сейрон сделал копию документов Романа в своей лаборатории, а то авантюра закончилась бы, не начавшись. Затем ещё полночи провели в зале ожидания, где было шумно, ярко, и временами пахло горелым.

Ну, а когда погрузились и начался взлёт, тут уж в этой болтанке было не до сна. И только на марсианской орбите всё, наконец-то, успокоилось, и началась долгая подготовка к телепортации. Перемещение в пределах одной планетарной системы – это одно. А вот между звёздами – совсем другой коленкор! Энергии нужно сгенерировать порядочно.

На корабле работали гравитаторы, «позаимствованные» у разгромленных жителей Фольмагаута. Гравитаторы хреновенькие, если честно. Если б корабль имел форму сферы, а центр тяжести располагался в серединке, тогда проблем бы не было. Но корабли строили вытянутые, продолговатые, с плоским дном, чтобы иметь возможность приземляться на планеты. И гравитаторы приходилось располагать цепочками вдоль днища. Если на стол поставить стакан с водой, то на поверхности воды можно будет заметить небольшую наклонную воронку. Организм не всегда адекватно реагировал на смещённые центры тяжести, что, конечно, не добавляло комфорта.