– Тридцать метров – отличная дистанция! – обрадовался штурмовик, хищным взглядом всматриваясь в раскинувшиеся перед ним очертания деревни. – Вон тот дом, в центре?

– Точно. Внутри сам вождь, жена и четверо детей. Старшему сыну на вид лет тринадцать, остальные поменьше.

– Ясно. Выдвигаемся! – отрывисто бросил он в сторону подчиненных. – Давай, поручик, показывай дорогу, а уж дальше мы сами.

Люди в черном быстро нырнули в указанную командиром разведчиков ложбину, чтобы спустя четверть часа выйти из нее практически на окраине туземной деревни. Дальше прятаться уже было негде, и штурмовики, разделившись на три части, короткими перебежками устремились к хижине вождя хошонов. Одновременно с этим в небе над позицией разведчиков заслонил звезды темный силуэт дирижабля.

Задрав головы, разведчики проводили взглядами величаво плывущий на низкой высоте летательный аппарат с непонятно, для какой цели, свисающими вниз тремя веревками с фонариками разных цветов на концах.

– Это еще что за иллюминация? – удивился Макар.

– Не нашего ума дело! – коротко ответил поручик Панков. – Значит, так нужно.

Между тем к лаю собак, первыми почуявших чужаков, начали присоединяться и крики по какой-то причине не спящих обитателей деревни, однако люди Рыжова, не обращая внимания на шум, во весь опор неслись к хижине вождя.

На подходе к цели своей атаки две группы охватили жилище полукругом, каждая со своей стороны, и рассредоточились по укрытиям, тогда как третья группа, с ходу выбив дверь, исчезла внутри дома.

Туземное селение стремительно просыпалось, улицы наполнялись людьми, раздались первые выстрелы – как со стороны туземцев, так и со стороны таридийцев.

– Как бы не пришлось нам их выручать, – обеспокоенно произнес Акимов, глядя на поднимающийся в деревне переполох.

– Не дай бог! – мрачно изрек командир. – Хошонов тут полная деревня, да плюс еще человек пятьсот во временном лагере, из тех, кто уцелел в битве на озере. Поляжем все.

Однако штурмовики не собирались ждать аншлага, уже спустя минуту третья группа появилась на пороге хижины, волоча за собой двух людей в мешках. В тот же миг группы прикрытия открыли шквальный огонь по особо ретивым представителям племени, подобравшимся слишком близко к жилищу вождя, а чуть позже в ход пошли и гранаты, взрывы которых уж точно переполошили не только всю деревню, но и расположенный на ее дальней окраине лагерь воинов.

Но штурмовиков Рыжова это мало беспокоило. За всей этой суетой местным обитателям некогда было взглянуть на небо, потому дирижабль подобрался к деревне совершенно незамеченным. Толстые веревки с подвешенными к их концам фонарями оказались точно перед входом в главную хижину деревни. Только что выбравшиеся оттуда бойцы поймали одну из них, ловко подвесили к металлическим карабинам на конце веревки мешки, после чего таким же образом прицепились сами. В это же время вторая и третья группы покинули свои укрытия, поймали каждая движущуюся вслед за летательным аппаратом веревку с фонариком определенного цвета и, на ходу прикрепившись к ним, через несколько мгновений уже оказались в воздухе.

Собравшаяся на земле толпа визжала от ярости, угрожающе потрясала руками и посылала в воздух пули и стрелы, бессильно наблюдая за тремя «гроздьями» чужаков, быстро поднимающимися ввысь и уносящимися в сторону юга.

– Красиво, ничего не скажешь! – восхищенно цокнул языком Сашка Акимов.

– Теперь поняли, почему дирижабль шел с севера на юг? – усмехнулся поручик.

Макар с Сашкой в ответ только согласно кивнули. При таком маршруте вынужденные идти на малой высоте летуны сводили риск до минимума – проскочили деревню буквально за пару-тройку минут. Тогда как при движении с запада на восток дирижаблю пришлось бы двигаться над домами гораздо дольше, причем за восточной околицей их еще ожидал бы воинский лагерь, заполненный несколькими сотнями хошонов, вооруженных в том числе и огнестрельным оружием.

Между тем несколько десятков обитателей селения бросились было вдогонку за дерзкими налетчиками. Непонятно, до каких пор они продолжали бы преследование и как собирались это делать, но раздавшийся от хижины вождя истошный женский крик заставил их вернуться назад и присоединиться к стремительно растущей в центре деревни толпе. Там растрепанная женская фигура безумной фурией металась по небольшому свободному от соплеменников пространству, беспрерывно вопя и размахивая руками.

– Видимо, это жена Хулуза, – тихонько прокомментировал происходящее командир разведчиков, внимательно наблюдая за хошонской деревней в бинокль. – Интересно, что станут делать воины, лишившиеся вождя?

– Лишь бы не бросились окрестности обыскивать, – мрачно буркнул Макар. – Не пора ли нам ретироваться? Обратный путь не близок.

– Подожди, мы еще не весь спектакль посмотрели.

Скоро весь центр деревни буквально кишел хошонами. К месту события кроме местных жителей подтянулись и воины из лагеря – сумевшие уцелеть в сражении на Скалистом озере остатки отрядов трех вождей, и теперь вся эта людская масса шумела, как ярмарка в воскресный день.

Из супруги вождя выпытали подробности произошедшего, после чего женская часть собравшихся присоединилась к стенаниям женщины, лишившейся в одночасье двоих родственников. Мужчины же принялась грозить небесам, очевидно, обещая найти похищенных и страшно покарать похитителей. По крайней мере, такие выводы смогли сделать таридийские разведчики, наблюдающие за деревней с лесной опушки. Что примечательно: дальше плачей-криков и размахивания руками дело не шло, то есть никто никуда не бежал, не седлались лошади, не готовились поисковые отряды, не летели в соседние селения гонцы с просьбой о помощи. Исходя из природной агрессивности хошонов, оставалось только констатировать тот факт, что, оставшись без вождей, они легко превращаются в растерянную людскую массу.

Впрочем, вскоре в толпе стали один за другим появляться ораторы, ратовавшие, по всей видимости, за какую-то линию поведения. Кого-то слушали дольше, кого-то сразу прерывали недовольными криками, с кем-то спорили, кому-то задавали вопросы. И этот балаган растянулся еще на полчаса. В конце концов, хошоны пришли к какому-то решению, часть воинов направилась в сторону лагеря, а большая часть женщин двинулась к своим жилищам, но именно в этот момент произошло еще одно событие, мгновенно спутавшее им все планы.