И стоило ей сорваться в полет, как Ардан, одним движением, вытянул из-за спины нож и прыгнул вперед. Как и учил Эргар, он собирался избавиться от смертельной угрозы всего одним ударом.

Вот только…

Вот только Кштовский даже не стал использовать щит. Он просто отклонил корпус в сторону, позволяя стреле вонзиться в пол и разлететься на мелкие ледяные осколки, а затем, крутанув руками, врезал основанием посоха… куда-то.

Ардан так и не понял куда.

Все вокруг потемнело.

* * *

Арди очнулся на мягкой постели. Над головой светила Лей-лампа, а сбоку, около тумбочки, приставленной к кровати, рядом с ширмой, скрывающей от юноши внешний мир, сидел на стуле один из помощников полковника.

Молодой мужчина тридцати лет с выразительными шрамами на лице. На его левой руке у безымянного пальца отсутствовали первые фаланги. На погонах маячили три звезды. Четырех, трех и снова четырех лучей.

— Помощник профессора Керий Лаврилов, — представился он.

Ардан откинулся на, скорее всего, лазаретные подушки.

— Сейчас…

— Вы проспали несколько часов, — перебил офицер. — занятия уже закончились. Вы, кстати, зачислены в двадцатую группу.

Ардан, не сдержавшись, улыбнулся. Ну, хоть в чем-то ему сегодня повезло.

— Вы не удивлены, — не спрашивал, а констатировал Лаврилов. — И даже обрадованы.

— Не без этого, — не стал спорить Ардан.

Офицер некоторое время разглядывал юношу, а тот, в свою очередь, смотрел на мыски ног, свешивавшихся с кровати.

— Вы быстро восстанавливаетесь, — нарушил тишину Лаврилов. — Медсестра даже не стала лечить вас магией, хотя удар полковника пришелся в…

Ардан, прикладывая пальцы к голове, чуть скривился.

— В висок… я мог и умереть.

— Вы в Императорском Магическом Университете, учащийся Эгобар, — напомнил Лаврилов. — Здесь столько высококлассных целителей, что даже не надейтесь так легко уйти… как у вас принято говорить? На тропы предков?

— Почти, — не стал вдаваться в подробности Ардан.

— И зря вы не стали всерьез биться с Великим Князем Иолаем, — добавил офицер. — Это явно его сильно оскорбило. Весьма опрометчиво с вашей стороны, юноша.

Ардан не стал уточнять, что если бы не выходка полковника, то все вышло бы просто замечательно. Иолай бы утолил… чтобы он там не хотел в себе утолить. А Арди бы в глазах остальных окончательно принял облик безалаберного сельского дурачка, попавшего в университет исключительно благодаря воле короны. И уже скоро на него перестали бы обращать всякое внимание.

А теперь…

Ну почему в жизни все всегда идет диаметрально противоположно задуманному плану…

— Я могу идти? — спросил Ардан.

— Разумеется, — Лаврилов одернул ширму.

И действительно — лазарет. Белые стены, ряды однотипных коек и тумбочек. Стеклянные шкафы с лекарствами, множество стоек под капельницы и яркий, слепящий свет Лей-ламп. За широкими окнами уже погружающийся в сумрак город, словно решивший вообще отказаться от солнечного света.

Ардан, приняв сидячее положение, осмотрел вещевой мешок (его, как и одежду, видимо принесли вместе с самим «пострадавшим») и, только убедившись, что все вещи на месте, надел ботинки, застегнул пуговицы на жилетке и накинул на плечи алый плащ, едва достававший обратной стороны колен.

Закинув на плечо мешок, взяв в руки посох и шляпу, Ардан молча направился на выход.

— Я буду куратором вашей группы на занятиях по военной подготовке, учащийся Эгобар, — прозвучало за спиной.

— Очень приятно, — без тени иронии ответил Арди.

Керий Лаврилов действительно вызывал приятные эмоции, насколько они вообще могут быть приятными в текущей ситуации.

Уже почти дойдя до дверей лазарета (в котором, по непонятной для Ардана причине, кроме них с Лавриловым больше никого не было — даже медсестер), он услышал:

— Вам лучше больше не пользоваться этими печатями, учащийся Эгобар, если вы не хотите иметь дело с Плащами.

Арди, в недоумении, повернулся к офицеру, тоже поднявшемуся с места.

— Что вы имеете ввиду?

— Не знаю, откуда они вам знакомы, но то, что вы продемонстрировали входит, насколько мне известно, в начальный курс обучения магов второй канцелярии, — пояснил Лаврилов. — И, могу дать вам слово офицера, что не стану посвящать в такие тонкости ни полковника, ни своих коллег.