Кроме четырех похитителей и двух зверей, в окружении, похоже, больше никого не было. Если бы она не была так крепко связана и не висела так неловко над существом, у нее, возможно, был бы шанс сбежать, но ее положение было в лучшем случае шатким. Ей лучше подождать, пока джарноки, по-видимому, доставят ее и Биара в свой город, и посмотреть, что будет дальше.

«Ты не хочешь сказать мне, почему у меня жгучая боль в шее, котенок?» раздался голос Нийкса. «И почему я не мог связаться с тобой последние десять минут?»

Алекс на мгновение задумалась, размышляя о том, как она ослабила бдительность, в результате чего теперь ее подвесили над вонючим зверем в наименее достойной позе, какую только можно себе представить.

«Честно? Я бы предпочла этого не делать.»

Как будто он почувствовал ее смущение через их связь, Нийкс просто вздохнул и сказал:

«Что бы ты ни делала, только не убивай нас.» И он оставил все как есть, исчезнув из мыслей.

Тихо застонав, когда зверь перепрыгнул через упавшее бревно, и движение отдалось у нее в животе, Алекс услышала шелестящий звук от ближайшего к ней джарнока, а затем грубый голос.

– Чага шиса чугот.

Второй мгновенно ответил:

– Чиг чок а.

Ксираксус, должно быть, знал язык джарноков, потому что Алекс обнаружила, что понимает жесткие слова: «Этот проснулся», за которыми последовало «Ненадолго.»

И это было все предупреждение, которое она получила, прежде чем услышала свистящий звук и почувствовала сопутствующее жало другого дротика, на этот раз пронзившего ее джинсы и впившегося в ягодицу.

У нее не было времени возмутиться, или ответить на раздраженное «Эйлия!» Нийкса, прежде чем она снова погрузилась в беспамятство.

(вставить картинку)

В следующий раз, когда Алекс проснулась, она лежала на земле, теперь связанная спина к спине с Биаром. Их ноги оставались связанными, как и руки за спиной, но дополнительные лозы обвивали их тела, прикрепляя к деревянной балке.

Оглядевшись, Алекс могла увидеть то, что они находились в круглой комнате, которая, казалось, создана самими джунглями. Пол сделан из темных, неправильной формы деревянных досок, стены напоминали грубую древесную кору, а потолок был покрыт какой-то соломенной смесью землистой растительности. Вместо окон и двери были открытые щели, но Алекс не могла разглядеть, что находилось на улице.

Для начала нужно избавиться от уз. Но кроме призыва Аэнары - и, вероятно, разрезания или сжигания Биара в процессе, поскольку ее руки были прижаты к нему и палке - она мало что могла сделать, чтобы распутаться.

– Биар?
– прошептала она после того, как убедилась что они одни в комнате.
– Ты не спишь?

Он не ответил, и она откинулась на балку, пытаясь толкнуть его.

– Биар!
– прошипела она, на этот раз громче.

– Вау… А?
– последовал его невнятный ответ.

– Проснись!
– прошептала Алекс.

– Я просыпаюсь, Лекс, - сказал он, прежде чем она снова услышала возобновившийся храп.

– Биар!
– громко закричала Алекс, и парень испуганно дернулся, отчего лианы, связывающие её тело, больно впились в ребра.
– Ай! Не двигайся так сильно.

– Что происходит?
– спросил он, извиваясь в путах, прежде чем прийти в себя после сна.
– Где мы находимся?

– Не знаю, - ответила она.
– Ты видишь что-нибудь со своей стороны? Кроме комнаты, в которой мы находимся?

– Ничего, - сказал он.
– Просто массивный ствол дерева.

– Ствол дерева?

– Похоже, что эта штука с домом прикреплена к стволу дерева, - сказал он.
– То есть, влита в него.

Прежде чем Алекс успела ответить, она уловила звук приближающихся шагов, а также приглушенное бормотание на языке джарноков.

– Есть ли шанс, что у тебя готов план побега?
– спросил Биар.
– Потому что я только что…

– Шшшш!
– зашипела Алекс, прерывая его.
– Они приближаются.

Не успели эти слова слететь с ее губ, как в комнату вошли трое джарноков. Двое мужчин и женщина. Каждый из них достигал не выше бедра Алекс. На всех троих были набедренные повязки, похожие на юбки, сделанные из кожи какого-то животного, а на женщине был надет топ едва прикрывающий грудь. Тканые ленты охватывали бицепсы, в них прикреплялись выдолбленные трубки для дротиков, а тела, руки и ноги покрыты племенными знаками, нарисованными древесным углем.

– С нами, иди ты, - сказал один из мужчин на ломаном общем языке, лысая голова отличала его от остальных.