— Мисс Элла? Довольно приятная дама, это вам каждый скажет. Она учительствует в школе, Приехала сюда после войны с братом, потерявшим на войне руку. Брат юрист, и мисс Элла поначалу помогала ему в работе. А потом наша старая учительница вернулась на Восток, и с тех пор мисс Элла работает в школе.

Кортни охватило возбуждение. Боже, еще одна мачеха! Опять ей придется к кому-то приспосабливаться! Сара была ужасна, но на этот раз отец женился скорее всего по доброй воле, а это совсем другое дело. Наверное, он любит Эллу.

— Ну, мэм?

— Простите, — сказала Кортни, опершись на руку Зуба Пилы и вылезая из экипажа. — Кажется, я немного волнуюсь. Я так давно не видела отца! За эти четыре года я здорово изменилась. Как я выгляжу, ничего? — спросила она дрожащим голосом.

— Вы выглядите так, что хоть сейчас под венец, даже с точки зрения такого закоренелого холостяка, как я.

— Так, значит, ничего? — улыбнулась Кортни. Зуб Пилы только хмыкнул в ответ. Выгружая саквояж Кортни, он кивнул на ее лошадей, привязанных к фургону сзади.

— Я отведу ваших лошадей во двор, — сказал он. — Я знаю, что ваш отец держит там двуколку. Кортни чмокнула его в щеку:

— Спасибо, что привезли меня в город. Скоро ли мы увидимся?

— Вполне вероятно, — сказал он с усмешкой. — Думаю, Флетчер поручит мне или кому-нибудь еще ежедневно приезжать в город проведывать вас.

— Чтобы знать, не появился ли Чандос?

— Ага. А может, он пошлет кого-нибудь следить за домом вашего отца. Такое возможно. Кортни сокрушенно покачала головой:

— Это будут пустые хлопоты. Хотелось бы мне, чтобы он понял это.

— Он понял только то, что у него появился еще один шанс вернуть сына. Он надеется, что теперь Кейн сам захочет остаться здесь — из-за вас. Флетчер все бы отдал, лишь бы Кейн жил поближе к дому — не обязательно на ранчо, но где-нибудь неподалеку, так, чтобы он мог хоть изредка видеться с ним. Ни за что не подумаешь, глядя на них, но Флетчер и впрямь любит этого мальчика.

— Чандос спросил меня как-то, смогла бы я жить так, как он, — всегда в пути, не задерживаясь на одном месте больше чем на несколько дней. Не думаю, что он когда-нибудь осядет, Зуб Пилы.

— А почему он спросил? Впрочем, можете не отвечать.

Кортни покраснела:

— Я спросила, женится ли он на мне. Он сказал нет.

Зуб Пилы удивился не столько вопросу Кортни, сколько ответу Кейна.

— То есть он дал вам от ворот поворот?

— Нет. Он просто хотел знать, могу ли я жить, как он.

— Значит, вы дали ему от ворот поворот?

— Нет. Я сказала ему, что при такой жизни не стоит заводить семью. Он согласился, на этом разговор и закончился.

— А вы могли бы жить, как он? — полюбопытствовал Зуб Пилы. Она пожала плечами:

— Не знаю. Я привыкла считать, что дом, надежность и безопасность превыше всего, но за последние годы поняла, что все в доме зависит только от людей, которые в нем живут.

Кортни совсем мало знала этого человека, но все же добавила:

— С Чандосом мне всегда было надежно и спокойно, даже в центре Индейской Территории. Но я хотела бы когда-нибудь завести детей, а дети не могут кочевать с места на место. Так что я даже и не знаю, — закончила она со вздохом.

— Мужчины, случается, меняют взгляды на то, что кажется им главным в жизни, — заметил Зуб Пилы.

"Некоторые — может быть, — подумала Кортни, — но только не Чандос».

Решительным шагом — именно так поступил бы Чандос — Кортни подошла к двери и громко постучала. Дверь открылась почти мгновенно. На Кортни вопросительно смотрела высокая худая женщина.

— Элла?

— О нет, — женщина усмехнулась. — Я миссис Мэннинг, домоправительница. Если вам нужна миссис Хортс, то в это время дня вы найдете ее в школе.

— Нет, вообще-то мне нужен Эдвард Хортс.

— Входите, но вам придется подождать. Он уехал к больному.

Миссис Мэннинг провела Кортни в приемную. Кортни не хотела объяснять этой женщине, кто она такая, и ей нужно было время на то, чтобы хоть немного успокоиться перед встречей с отцом. К счастью, комната оказалась пуста, и Кортни села на стул, ожидая возвращения Эдварда.

Это были самые долгие двадцать минут в ее жизни. Она ерзала на стуле, поминутно оправляла свое зеленое платье и приглаживала волосы, вставала, мерила шагами комнату, потом снова садилась.

Наконец она услышала, как отворилась входная дверь и отец направился по коридору в свой кабинет.