— Нет! — быстро сказала Кортни, но, помолчав, простонала:

— Ох, я не знаю! Любила, но теперь… Можно ли любить после того, что я узнала о нем этой ночью? Он способен на такие зверства…

— О Боже, что же он делал с тобой, милая? — прошептала Мэгги.

— Не со мной. Он… изуродовал человека и убил его из мести.

— И сам рассказал тебе об этом? — поразилась Мэгги.

— Я уже знала об этом. Чандос только признался, что принимал в этом участие. А теперь он отправился убивать еще одного человека, и, возможно, таким же жутким способом. Может, тот человек и заслуживает мести, но убивать так жестоко?

— Мужчины всегда будут делать ужасные вещи, малышка. Бог их знает, почему, но так уж они устроены. По крайней мере у большинства из них есть на то причины. А у твоего молодого человека они есть?

— Мне толком ничего не известно, — тихо проговорила Кортни и рассказала все, что знала, о том давнем налете индейцев. — У него есть друзья-команчи, — закончила она. — Возможно, он даже жил с ними. Но неужели этого достаточно для столь отвратительной жестокости?

— А может, у него была жена в том индейском лагере, — предположила Мэгги. — Знаешь, многие белые берут себе в жены индианок. А если перед убийством ее еще и насиловали, то за это обычно пытают.

Кортни вздохнула. Ей не хотелось думать о том, что у Чандоса была жена, но, может, Мэгги права. Тогда понятно, откуда он так хорошо знает индейцев. Конечно, это всего лишь предположение.

— Как бы я ни относилась к нему и его поступкам, какая теперь разница? — пробормотала Кортни. — Ведь я уже никогда не увижу его.

— И это тебя так печалит! Нет, нет, не спорь, деточка! Признаюсь, я просто сгораю от любопытства: кто же этот молодой человек? Ты можешь мне его описать? Очень хочется вспомнить.

Кортни опустила глаза.

— Чандос — бандит, и очень опытный. Поэтому, кроме других причин, я чувствовала себя спокойно, путешествуя с ним. Он высокий, смуглый и очень красивый. Волосы черные, а глаза голубые. — Мэгги молчала, и Кортни продолжала:

— Он молчалив, информацию из него надо тащить клещами.

Мэгги вздохнула:

— Ну, милочка, под это описание подходит дюжина мужчин, проезжающих через наше ранчо.

— Даже и не знаю, что еще о нем сказать… А, вот: Зуб Пилы говорил, что, когда Чандос был здесь, он называл себя индейским именем.

— Ну что ж, это уже понятнее. Здесь было только два молодых человека с индейскими именами. Один — полукровка и… да, у него правда были голубые глаза.

— Чандос вполне может быть индейцем-полукровкой, хотя сам он это отрицает.

— Ну, если он не индеец, тогда… — Мэгги нахмурилась и замолчала. — А почему он не пришел сюда вместе с тобой?

— Не захотел. Сказал, что здесь есть люди, с которыми он не хочет встречаться. Боюсь, он здесь что-то натворил. Может, его разыскивают за нарушение закона или что-то в этом роде.

— А что еще он говорил, деточка? — спросила Мэгги ласково, но настойчиво. Кортни смущенно улыбнулась:

— Да, он предупредил меня, чтобы я не называла вас старушкой. Он сказал, что, когда однажды назвал вас так, вы надавали ему оплеух.

— О Боже! — взволнованно воскликнула Мэгги.

— Вы знаете, о ком я говорю? — обрадовалась Кортни.

— Да, да, как раз в тот день, когда я надавала ему оплеух, мы и стали друзьями. Его трудно было узнать по твоему рассказу.

— Он в розыске? — осторожно спросила Кортни о том, что волновало ее больше всего.

— Нет, если не считать «розыск» Флетчера. При других обстоятельствах он остался бы здесь жить, но Флетчер в запале гнева наговорил ему ужасных вещей: они переругались. Правда, с тех пор прошло уже четыре года, и Флетчер раскаивается…

— Четыре года? — перебила ее Кортни. — Но тогда он ездил с индейцами.

— Да, тогда он вернулся в лагерь команчей… — Замолчав, Мэгги вдруг схватилась за сердце. — О Господи, эта бойня, о которой ты говорила… это могло быть… Его мать жила с индейцами, деточка. И его сводная сестренка, которую он обожал. Значит, наверное, их обеих убили… Ох, бедный мальчик!

Кортни побледнела. Его мать? И сестра? Почему он не сказал ей об этом? Однажды он упомянул, что это сестра назвала его Чандосом и он будет носить это имя до тех пор, пока не закончит то, что должен сделать… чтобы его сестра перестала плакать и заснула с миром.

Кортни невидящим взглядом посмотрела в окно. Теперь все прояснилось. Значит, эти люди убили его мать и сестру! И представить себе нельзя, что чувствовал Чандос! Она-то сама хоть и не верила в смерть отца, но какие страдания приносила ей разлука с ним! А Чандос, наверное, видел трупы…