— И ты уверен, что все обстояло именно так, Чандос? А может, ты еще до приезда сюда был настроен враждебно? Твоя мать могла затаить на Флетчера обиду за то, что он принудил ее жить здесь, и внушить это тебе. Все же ты был еще ребенком. А если отец ответил так на твое отношение к нему?

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — раздраженно заметил Чандос.

— Не сомневаюсь, что он любит тебя, — возразила Кортни, — и жалеет о своих прежних ошибках. Убеждена, он все отдал бы за то, чтобы еще раз попытаться наладить с тобой отношения.

— Ты хочешь сказать, чтобы еще раз изменить меня? — насмешливо поправил Чандос.

— Нет. Он понял свою ошибку. Господи, Чандос, это же твой дом! — взволнованно воскликнула Кортни. — Неужели это совсем ничего для тебя не значит? А вот для меня значит, поэтому я и здесь.

— Просто ты сочла это единственным местом, где можно укрыться от меня! Думала, я не рискну приехать сюда?

— Нет! — вскричала она. — Только потому, что ты оставил меня здесь, и здесь я чувствовала себя ближе к тебе.

Он явно не ожидал такого ответа. От этого признания рухнули возведенные им баррикады, и Чандос сразу обмяк.

— Кошачьи Глазки, — глухо пробормотал он. Коснувшись ладонью ее щеки, он тронул мягкий локон над ее ухом, потом нагнулся ближе и приник к ее губам. Страсть прорвалась наружу, оттеснив все другие чувства.

Они мгновенно разделись, и тела их слились, изнывая от нетерпения. Чандос набросился на нее с таким неистовством, какого никогда не выказывал раньше. И Кортни ответила ему таким же диким исступлением.

Их тела сказали все, что они не смогли выразить словами.

Пусть завтра это станет всего лишь воспоминанием, но сегодня ночью Кортни — женщина Чандоса.

Кортни осторожно приоткрыла дверь своей спальни и заглянула в комнату. Чандос еще спал. Неудивительно: с тех пор, как он оставил ее на ранчо, он спал в общей сложности лишь тридцать часов, что мало даже для пяти суток, не говоря уже о десяти.

Она тихо закрыла за собой дверь и посмотрела на Чандоса. Пусть спит сколько хочет. Она никому не скажет, что он здесь. Мэгги знает, но она не проговорится Флетчеру. «Пусть это будет сюрпризом для старика», — сказала Мэгги, убежденная, что на этот раз Чандос не исчезнет.

Кортни очень на это надеялась, но не была так уверена, как Мэгги. О да, Чандос все еще хотел ее, но это вовсе не значит, что его желание не остынет. Он способен опять уехать и бросить ее.

Правда, он все же вернулся и признался, что не может жить вдали от нее! При мысли об этом Кортни ликовала.

Она поставила в угол его седельные сумки и подошла к зеркалу. Сегодня утром она не переставала удивляться своему сияющему виду. Интересно, это от любви так лучатся ее глаза? Да, у любви есть свои взлеты и падения, теперь-то Кортни знала это. Но она очень счастлива, и счастье так и рвется наружу, ей хочется смеяться, петь и даже кричать.

Она села у окна, глядя на спящего Чандоса. Кортни понимала, что ей надо пойти и чем-нибудь заняться, но боялась, что, вернувшись, уже не застанет его. Этот страх был нелепым, поскольку на этот раз он не исчезнет, не предупредив о времени новой встречи. Она вырвала у него это обещание. Но кроме этого, Кортни ни в чем не была уверена, а потому не хотела выпускать Чандоса из поля зрения.

Она тихо подошла к кровати, опасаясь потревожить его. Постояв несколько минут, Кортни осторожно прилегла рядом. Чандос не шелохнулся, шумно дыша во сне, что было ему несвойственно и доказывало, как он устал.

Она легонько коснулась его груди, провела по ней пальцами. Когда она дотронулась до него, Чандос не издал ни звука. Он по-прежнему крепко спал, и Кортни, осмелев, сунула руку под простыню и погладила его бедра.

Тут она вздрогнула.

— Продолжай, Кошачьи Глазки.

Щеки и шею Кортни залил жаркий румянец.

— Так ты не спал? — упрекнула она Чандоса.

— Дурная привычка после поездок по тропе. Он посмотрел на нее заспанными глазами — такой немыслимо чувственный! Смущенная, Кортни поспешила встать с кровати.

— Твои вещи здесь, на случай, если захочешь побриться. Может, еще поспишь? Я не хотела тебя будить. Никто не знает, что ты здесь.

— Пока не знает, — он сел, — но очень скоро кто-нибудь заметит Шуафута за домом Мэгги.

— Мэгги об этом позаботилась, — Кортни усмехнулась, — она притащила его к себе в гостиную.

— Что-о?

Кортни засмеялась:

— Я не верила, пока сама не увидела его там. Но он хорошо перенес это. Мэгги хочет на этот раз сохранить твой приезд в тайне. Она сказала, что если что-нибудь случится, то это будет только на твоей совести.