— Не. Нашла его просто.

— Ну блин, — говорит Кел. От облегчения у него едва ли не кружится голова. — Вечно ты все усложняешь. Куда проще было б скинуть козла этого с горки.

— Я запросто могу сказать, что это я сделала, если хочешь, — услужливо предлагает Трей.

— Спасибо, малая, — говорит Кел, — ну уж нет. Чуток приличного поведения во мне еще остался. Погляжу сам, а затем мы его передадим гардам.

Трей кивает. Эта перспектива ее, похоже, не смущает.

— Тебе придется рассказать им, как ты его нашла.

— Легко, — говорит Трей. — Я хочу им рассказать.

От незамедлительности и уверенности этого отклика Кел поворачивается к ней, но она вновь занялась своим завтраком.

— Я знаю, ты не хочешь, чтоб я совал в это нос, — говорит он. — Но, может, когда будешь беседовать с легавыми, насчет золота помалкивай. Они о нем все равно услышат рано или поздно, но им ни к чему знать, что ты в это втянута, — уж всяко не из твоих уст. Я даже не уверен, какая уголовщина во всем этом сейчас происходит, раз все до одного и поголовно пытаются один другого обуть, но я бы предпочел, чтоб тебе это не стало известно по-плохому. Я не предлагаю тебе врать полиции, малая… — Он засекает на лице у Трей ширящуюся ухмылку. — Просто говорю. Если они про это не заикнутся, тебе самой тоже не надо.

Совет почти однозначно избыточный — не заикаться о чем бы то ни было есть один из ключевых навыков Трей, — но Келу кажется, что лучше уж наверняка. Трей закатывает глаза с таким рвением, что подключает к этому чуть ли не всю голову; Келу становится спокойней.

Они въехали в поле прямой видимости от развилки, посреди которой неопределимая груда чего-то. Кел глушит мотор. Дорога — проселок на две машины, сухой и щебнистый, разделен вдоль клочковатой полосой засыхающей травы.

— Ладно, — говорит он, открывая дверцу. — Оставайся на траве.

— Я перед этим ходила по земле, — говорит Трей. — Прямо рядом с ним. Гарда будет до меня доматываться?

— Не. Ты вела себя естественно. Никаких следов, какие мы тут можем затоптать, все равно нету, на такой-то поверхности. Просто стараюсь перестраховаться.

Подходят к телу шагов на десять-двенадцать, где дорога расширяется до развилки. Рашборо смотрится здесь неуместно до невозможности — предмет, не имеющий к этой горе ни малейшего отношения, словно его сбросили с НЛО, за какими охотится Бобби. Фасонистая одежда на трупе неловко растянута и перекручена из-за свернутой позы. Воздух по-прежнему слишком неподвижен, у Рашборо даже волосы не шевелятся.

— Банджо нашел его первым, — говорит Трей, стоя у плеча Кела. — Завыл.

— Хороший пес, — говорит Кел. — Умеет предупредить тебя о важном. Ты вот так его оставила? Ничего не поменялось?

— Не. Мухи на нем теперь только вот.

— Ну да, — говорит Кел. — Такое случается. Стой здесь. Я подойду глянуть поближе.

Рашборо мертв, это точно, и Кел не оспаривает заключение Трей: его кто-то убил. Мухи у него на груди густы; Кел смахивает их, они взвиваются яростным комом, и Кел видит корку крови, чернящей почти весь перед рубашки. Затылок трупа тоже облепили мухи, а под ними — глубокая вмятина. На миг становятся видны осколки кости и вещество мозга, а затем мухи садятся обратно.

Трей наблюдает, оставаясь поодаль. Темное пятно крови пропитало почву под телом, но ее куда меньше, чем должно быть. Сторона лица Рашборо, повернутая кверху, творожисто-бледная, нижняя же часть, та, что прижата к земле, — рябого багрового оттенка. После того как он погиб, его перемещали, но вскоре после смерти.

Келу хватает ума не трогать жертву, но понимает он и то, что пока сюда доберется судмедэксперт, могут пройти часы, а есть сведения, которые так долго не подождут. Кел выуживает из кармана латексные перчатки, натягивает их. Трей молча наблюдает дальше.

Кожа у Рашборо холодная, ощущается холоднее воздуха, пусть Кел и понимает, что это иллюзия. Челюсти сжаты окоченело, как и локоть, а вот суставы пальцев и колено еще подвижны. Чтоб прикинуть время смерти, эксперт учтет температуры и всякое прочее. Мухи, разозленные вторжением Кела, с гудением, как бомбардировщики, бросаются ему в лицо.

— Надо его накрыть, — говорит Трей. — От них. — Показывает подбородком на мух. — У тебя там в багажнике брезент есть.

— Не-а, — отвечает Кел, выпрямляясь и сдирая перчатки. — Он тогда весь в ворсинках и собачьей шерсти будет, и в чем только не. Оставим, и все. — Ловит себя на том, что подумывает извлечь откуда-нибудь рацию и связаться с диспетчерской. Вместо этого достает мобильник и набирает 999.

Легавый, на которого его переключают, еще не пил кофе с утра и явно ожидает услышать какого-нибудь фермера с его нытьем насчет соседского пугала, но тон Кела будит его прежде даже, чем обрисовано положение дел. Когда Кел втолковывает ему наконец, где они находятся, что занимает некоторое время, мужик в трубке обещает прислать людей на место в течение получаса.

— Ты прям как легавый разговаривал, — замечает Трей, когда Кел завершает звонок.

— Оно пока есть во мне, когда надо, — говорит Кел, убирая мобильник. — Главное, привлек его внимание.