— Значит ли это, что ты намерена оказаться в моей постели, Ведьмочка?

— Только через мой труп, — прошипела я, отворачиваясь к окну.

Деревья окружали дорогу по обеим сторонам, изгибаясь над гравием и образуя навес. Туман наполнял лес вокруг нас, простираясь к небу и навевая жуткую атмосферу на лес, окружавший Кристальную Лощину.

— Тогда мне придется прийти к тебе, — сказал Торн, заставив меня отвести взгляд от окна и снова посмотреть на него. Высокомерие в этих стальных голубых глазах было тем, чего я боялась, и я решила, что это не вопрос угрозы или греха.

Дело в том и другом.

— Я буду…

— Может, вы уже трахнетесь? — простонала женщина с водительского сиденья. Она потирала подбородок о руль, ведя машину по извилистой дороге, взбираясь вверх по едва заметным уклонам. — Вам станет легче, когда вы избавитесь от этого.

— Я не уверена, что смогу жить с этим позором, — сказала я, одарив ее приторной улыбкой.

Она подняла голову и, усмехнувшись, посмотрела на меня в зеркало заднего вида.

— Не суди, пока не попробуешь, детка, — сказала она, подняв подбородок. — У меня есть друг…

— Нет, спасибо, — сказала я, сглатывая прилив тошноты, захлестнувшей мое нутро.

Сосуды были симптомом той болезни, которую я ненавидела, телами, созданными для существования рядом с Ковеном. В них хранилось нечто мерзкое и зловещее.

Даже зная, что это, скорее всего, будет частью того, что мне нужно сделать, чтобы достичь того, ради чего я сюда пришла… Я еще не могла этого переварить.

Я не была готова.

— Уверена, Кайрос с радостью введет тебя в курс дела, когда ты будешь готова, — сказала она, поворачивая руль, чтобы проехать особенно крутой поворот.

Я сглотнула тошноту и наклонилась вперед на своем сиденье. Ремень натянулся, когда я подняла руки и коснулась их сзади плеч мужчины. Он не успел даже дернуться, как я переместила руки к шее, нежно проводя пальцами по коже. Он вздрогнул от этого прикосновения, от тепла моего тела на его прохладной коже.

Если он был холодным воздухом осени, то я была теплом глубокой земли, которая не пропускала мороз. Я напоминала грязь, из которой он сформировался, называя свою физическую форму домом.

Низкое, едва уловимое рычание пронеслось по машине, вызвав улыбку на моем лице, когда я прижалась щекой к спинке его подголовника. Я перевела взгляд на Торна и увидела его холодный взгляд, следящий за каждым моим движением. Я выдержала его, вложив в его взгляд всю силу вызова, который я чувствовала, когда говорила.

— Ты хочешь трахнуть меня, Кайрос? — спросила я, наблюдая, как подергивается верхняя губа Торна.

Тот не ответил, оставаясь без слов, так как его тело было совершенно, неестественно неподвижно. Я вдавила два пальца в переднюю часть его горла, слегка обхватив его и расположив свою плоть прямо под кончиком его носа. Я не отрывала взгляда от Торна, когда Кайрос схватил мою руку, поднеся ее к своему носу, как будто мог почувствовать мой запах.

Рычание Торна заставило его остановиться и отбросить меня, словно я обожгла его.

— Достаточно, — приказал директор, вздохнув так, словно ему было больно признать, что я добилась своего.

— Я последняя из ведьм Мадиззы, отдавших свою кровь на формирование вашего Сосуда. Ковенант не только захочет оплодотворить меня с мужчиной-ведьмаком по своему выбору, но и я смогу выбирать себе подобных, если захочу, — сказала я, сморщив нос, откинувшись на спинку кресла и устремив взгляд на сидящего напротив меня мужчину. — Знаешь, ради забавы. Так что не обманывай себя, думая, что я когда-нибудь выберу тебя.

— Звучит как вызов, Ведьмочка, — сказал Торн, ухмыляясь так, словно он что-то выиграл. — Я очень хочу напомнить тебе, как сильно я тебя ненавижу, когда зарою свой член между твоих бедер.

Я покраснела, мой рот открылся, когда я пыталась подобрать слова. Стальные голубые глаза Торна прожигали холодом, когда он изучал меня, и его улыбка расширялась, когда я не находила достаточно быстрого ответа.

— Вызывают, — сказала женщина, избавив меня от необходимости придумывать ответ. Я перевела взгляд на нее, стараясь подавить бешеное биение сердца. Все шло по плану, который, по мнению отца, должен был принести наибольшие результаты, так почему же я не могу подавить ужас, закравшийся в мой желудок?

— Мы уже почти приехали? — спросила я, сглотнув, и снова посмотрела в окно.

Деревья казались тем выше и зловещее, чем дальше мы удалялись от главной дороги. Туман, казалось, рассеивался, сгущался, и сквозь него становилось все труднее видеть. Кустарник и мертвые листья на лесной подстилке терялись в нем, и я поняла, насколько поразительным был лес без этого. Это было то, к чему я так привыкла, то, что мне было необходимо, чтобы чувствовать себя укорененной.

Мне не нравилось, когда я не чувствовала землю под ногами.