— Стоит того, — сказал он, оглядывая деревья вокруг себя, пока я размышляла, как поступить дальше. Казалось, мы зашли в тупик, решая, как лучше поступить. Мы оба знали, чего хочет другой, но получить это было совсем не просто.

От размышлений меня отвлек крик, прорвавшийся сквозь ночь, заставивший меня повернуть голову в сторону автобусной остановки.

Нет.

Я побежала, прорываясь сквозь лес. Лес расчищал мне путь, когда я бежала, поднимая мои ноги и придавая мне большую скорость. Провал в земле замедлил бы мой бег, если бы не вылезший корень дерева, по которому я с легкостью скользила и перешагнула через него.

Нет. Нет. Нет.

— Недостаточно быстро, Ведьмочка! — воскликнул Торн, его голос окружал меня. Я не видела его, так как он растворился во тьме, окутавшей лес во время нашей схватки, и сосредоточила все свои силы на том, чтобы добраться до него.

Эш снова закричал, а вслед за ним раздался мужской смех, и я выскочил из леса и помчался по тротуару к автобусной остановке. Каждый шаг уводил меня от того места, которое поддерживало меня, которое давало мне единственный шанс на борьбу.

Три фигуры окружили маленького брата, стоявшего в центре парковки, чтобы ослабить меня.

Торн положил руку на плечо моего брата — его неестественная скорость позволила ему добраться до Эша и остальных быстрее, чем я. Он посмотрел на моего брата, когда я остановился перед ними, а мой взгляд метнулся к Эшу, чтобы убедиться, что он не пострадал.

Голос Торна привлек мое внимание к нему, его свободная рука потянулась вверх, чтобы коснуться его окровавленного рта в знак бессловесной угрозы.

— И снова здравствуй, Ведьмочка.

8

УИЛЛОУ

Люди заполняли автобус вдали позади них, и я могла только представить, что человек, вышедший из автобуса, был отцом Эша. Он был так близок к свободе.

— Отпустите его, — прошептала я, проталкивая слова сквозь жжение в горле.

Сосуды были непредсказуемы, и тот, кто держал руку на моем брате, с такой же вероятностью мог вырвать ему горло, как и отправить обратно в Ковен.

Что они сделают с ним, что заставят его выбрать…?

— И зачем мне это делать? — спросил директор Торн, наклонив голову в сторону и изучая меня. Его взгляд упал на грязь, размазанную по моей шее, как будто ему было противно видеть под ней заживший след от его кормления. — Я уже давал тебе возможность спокойно прийти и спасти его. Ты довольно грубо отвергла мое предложение.

— Пожалуйста, — пробормотала я, не сводя с Эша пристального взгляда карих глаз. Его глаза были расширены от страха, а по телу пробегала слабая дрожь, когда он безмолвно умолял меня. — Есть ли кто-то, кого ты любишь? Кто-нибудь, ради кого ты готов на все, чтобы защитить его?

Его рука крепко сжалась на плече Эша, и я перевела взгляд на него, встретившись с холодным голубым взглядом. Золото, казалось, вспыхнуло в ответ на мой вопрос, изучая слезы, собравшиеся в моих глазах.

— Нет, — сказал он, едва заметно покачав головой. — У сосудов нет сердец, Ведьмочка. Тебе стоит помнить об этом в ближайшие годы.

— Тогда мне жаль тебя, — сказала я, и в этих словах не было злобы. Они не были направлены на причинение боли, а только на сочувствие. — Что ты никогда не узнаешь этого чувства.

— Даже если это приведет к этому? — спросил он, на мгновение взглянув на Эша. — Даже если это ослабляет тебя?

— Да, — сказала я, кивнув в подтверждение. Его глаза вспыхнули при моем ответе, изучая дорожку слез на моей щеке. — Я бы сто раз пережила эту боль, прежде чем отказаться от него.

Торн отпустил плечо моего брата и сунул руку в карман, когда Эш в шоке уставился на него.

— Иди, — сказал Торн, кивнув головой в сторону автобуса, ожидавшего в конце площадки.

— Грэй, — предупредила женщина-сосуд.

Дыхание вырвалось из моих легких, тело качнулось вперед, когда я с потрясенным облегчением уставилась на Торна расширенными глазами.

Грэй, так она его назвала.

Я поджала губы, кивнула и посмотрела на Эша. Он не мог остановить свой колеблющийся взгляд, в шоке переминаясь с ноги на ногу.

— Я люблю тебя, Жучок, — сказала я, давая ему единственное прощание, которое мы могли получить. Я не решалась преодолеть расстояние между нами, не хотела рисковать, чтобы Торн не передумал.