Если вы думаете, что после такого предложения, от которого невозможно отказаться, все присутствующие, включая гургутских воинов, дружно ломанулись за стол, то сразу скажу: нет. Меня банально проигнорили. И этот игнор стал уже игнором на уровне кровной обиды.

Хлопнув третий кувшинчик, я по русской традиции вгрызся в рульку и с видом оскорблённой невинности стал медленно пережёвывать мясо, представляя на его месте эгоистичных магов. Наверное, шатание по этому миру благотворно сказалось на скорости сборов моей «кукухи»: она, как жена ефрейтора, быстро покидала пожитки в чемодан и поехала. Иначе как объяснить, что я сейчас представляю, как пережёвываю Хлою и Великого вождя и получаю удовольствие от их мысленного уничтожения?

«Хлоя» шла очень даже ничего, сочненько, приятненько, аппетитненько. Её милые анатомические подробности нежно таяли во рту, орошая меня водопадами вкусового экстаза. А вот «вождь» оказался суховатеньким. Староват хрыч, да ещё и гургут. Пришлось запивать — не давиться же в самом деле.

Короче, назапивался я. Причём сделал это в мгновение ока. То ли вино на этот раз попалось с подвохом. То ли… короче, чего гадать. Но не прошло и получаса, как мои веки уже стремились навстречу друг к другу. Мозг же наоборот избавлялся от всякой разумной активности, гоня еe прочь, как назойливую помеху приятному забытью. Я тупо проваливался в сон, а эти двое всё ещё сверлили друг друга немигающими взглядами.

Ну уж нет. Вот так просто уснуть, оставив их противоборствующими статуями, я не мог. Ещё свежи были воспоминания о Хлоином с Марой противостоянии в тех катакомбах. Помню, как фонтанировали огнём две обиженные фурии. И хотя сейчас принцесса и вождь просто высверливали взглядом друг в друге две чёрные дыры, кто даст гарантию, что они плазмой плеваться не начнут? А тут спящий я. И всё, привет семье. Сомневаюсь, что даже пепел кто-то по ветру развеет. С учётом, что семьи у меня попросту нет. Есть правда ушибленная на голову псевдоназванная жёнушка. Но сомневаюсь… Хотя стоп. А чего это я опасаюсь? Она же вопила, что наши жизни связаны в одну, и прочее, прочее, прочее. И если я двину кони, то следом за мной двинет кони она. А это идея!

Нет, только не подумайте ничего плохого. В пьяном угаре мою черепушку не снесло, и серое вещество из ушей не побежало. Суициднуться образцово-показательно на благо всех народов я не собирался. Но ведь Хлоя тогда ясно сказала, что без меня ей не жить. И этим можно было воспользоваться.

Отхлебнув из очередного кувшинчика, чисто для ясности ума, я приблизился к противоборствующим сторонам и… Умные мысли в голову пока не приходили. Отхлебнул ещё… Та же реакция организма… Пустыня, хоть оборись, а умную мысль не дозовёшься. Влезть между ними живым барьером? Но кто его знает, чем они между собой перекидываются. Пикнуть не успеешь, как тебя уже нет. Для такого риска я ещё не настолько пьян. Или настолько? Короче, была не была. Пора заканчивать этот балаган.

Хлопнув разом два кувшинчика, один за одним, я таки собрался с духом и влез между противоборствующими сторонами.

— Стоп!!! — только и успел крикнуть я, разводя в стороны руки.

В тот же миг моё тело пронзил разряд вольт в тысячу не меньше, судя по ощущениям. В мозгу вспыхнула яркая суперновая звезда. Ноги невольно подогнулись. И я со всего маха рухнул на пол, клеймя себя последними словами и мысленно прощаясь с жизнью.

— Нет! — донёсся до меня сдавленный крик Хлои.

Великий вождь же обозначил своё отношение к произошедшему совсем не в рамках цензуры. А конкретно, одним словом.

И это было последнее слово, которое я слышал в своей жизни. Было немного жаль, что именно с этим словом я уходил из неё, но с другой стороны, более ёмкого и правильного описания моего жизненного пути трудно было представить. Именно это слово. Только оно. И можно ставить точку.

***

— Это ты во всём виноват.

— Я? А ты ничего не попутала?

— Предлагала же просто побеседовать.

— Вот только гелы мной ещё не командовали.

— Не ворчи. Чего делать-то будем?

— А делать мы будем следующее. Ты забираешь своих братьев и чешешь на все четыре стороны, только подальше от болот.

— А он?

— А он остаётся здесь. Подлечим. Будет как новенький. Я уже давно понял, что он не гел, и нечего ему с вами водиться. Испортите хорошего парня.

— Да, он не гел, но и с гургутами ему делать нечего. Хочешь, чтобы он с тоски здесь помер?

Дальше Хлоя с вождём, а были это именно они, перешли на препирательства и оскорбления. И я уже не слушал их эмоциональную, но всё же нудную перебранку. А ведь я их остановил. И при этом умудрился выжить. Правда, вопрос: насколько весь я умудрился выжить? И выжило ли со мной всё то, что было в наличии в моём организме до этого безумного поступка?

Просканировав себя, я никаких катастрофических изменений в себе не обнаружил. Ничего не болело, не ныло, не дёргало и не страдало. Голова была светлая. Мысли ясные. Настроение приподнятое. Хотелось прямо летать. Жаль, крыльев нет, а то бы как рванул с места, только меня и видели. И шли бы все лесом.

— А я говорю, что не отдам его тебе, — прервал мои мечты о полёте возмущённый голос вождя.

— Тебя забыла спросить, — фыркала в ответ Хлоя. — Он, между прочим, мой муж.

Далее повисла ошарашенная пауза. Причём она так сильно кричала своей ошарашенностью, что я даже приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на происходящее. Великий стоял с открытым ртом и усиленно изображал статую. Я даже поискал глазами Болотную, решив на секундочку, что это снова её проделки, но, наткнувшись взглядом на вполне дееспособную Хлою, понял, что ведьма тут ни при чём.