Емировы камни залечили ему плечевой сустав и убрали трещины. Действие любых исцеляющих артефактов на Жнеце усиливалось родной регенерацией, поэтому ему не требовалось много времени для восстановления. К тому же чем больше запас душ, тем сильнее эта пресловутая регенерация.

В коридорах он встретил ещё пять монстров. Крота и четырёх хищных червей. Добравшись до поляны, где расположился лагерь, он в первую очередь двинулся к людям. В воздухе уже не летали те самые гигантские мошки. Они расположились на потолке, вцепившись лапками в сталактиты, и замерли.

«Будто в гибернацию впали», — заметил про себя Ник.

Жуки-скакуны добавляли больше всего проблем. Неподконтрольные своему хозяину они безостановочно прыгали в разные стороны. На них Жнец решил пока не обращать внимания и убить тех, до кого мог дотянуться.

Кротам ох как не повезло, но парень не был гуманен в этом плане. Всё просто: нападают на него, он в ответ даёт сдачи. К тому же каждая жертва — это плюс в копилку душ. Нужно было отрабатывать потраченный запас на бафы.

Часа через полтора они встретились с Саймоном. На удивление тот даже не замарался и скривил свой чувствительный нос, когда увидел заляпанного во всевозможных выделениях ученика.

— Что морщишься? Обнимемся? — хохотнул Ник, но сенсей лишь выставил вперёд чуть светящуюся Яту, клинок едва не коснулся груди парня.

— Пожалуй, откажусь.

В следующие три часа они отлавливали попрыгунчиков. Видя, что угроза миновала, сенсей разбирался с ними уже магией. Сбивая на лету огнём. Тот хорошенько действовал на насекомых. Ник с удовольствием и сам бы выжег всё тут напалмом, но, увы, способностей к магии ему дочка не выделила.

После нападения он оказался в плюсе на четыреста пятьдесят душ, и сейчас их количество перевалило за тысячу сто. Неплохо.

— Много погибло? — спросил он у подошедшего к нему Дормса.

— Все целы, — после ответа мужчина упал на колени и склонил голову к земле. — Спасибо вам, спасибо, что спасли мою жену, моё поселение… Я в неоплатном долгу перед вами.

Нику стало неудобно от того, что здоровенный мужик валяется у его ног.

Несолидно вождю так вести себя, но остальные по примеру предводителя проделали то же самое. Все понимали, что если бы не удачная встреча с воинами Андервуда, то поселению пришёл бы конец.

— Хватит, встаньте, — Ник взял под руку Дормса и помог подняться.

— Ну, я бы не отказался от вкусного ужина, желательно с мясцом и с вашей чудо-приправой, — не стал расшаркиваться Саймон.

Дормс слабо улыбнулся, до сих пор потрясённый случившимся, и приказал поварихе заняться приготовлением пищи.

Поселение активизировалось, и ещё недавно стоявшие в ужасе женщины деловито кромсали добычу и грузили тележки с варанами. Мужчины занимались тем же, но по указанию Ника отправились разделывать вожака муравьёв, пока его не сожрали слизни.

Это самое хлопотное в пещерной охоте — вовремя разделать добычу. Кислотные слизняки не были частью большой людской семьи, но в подземельях именно они приходят и сжирают всё, что плохо лежит. Так что хлопать забралом времени нет.

Задействовали почти всех варанов, и под этим «почти» имелось в виду одно исключение. Вокруг Принца усердно хлопотали человеческие самки. Они гладили его и нахваливали, кормили с рук и отмывали от грязи.

— Наш спаситель…

— Герой…

— Кушай, красавчик, кушай…

— А какой цвет у него благородный, король варанов…

Этот дамский негодник ещё состроил такую рожу, будто: «Да, так оно и есть — хвалите меня» и довольно жмурился, когда к нему прижимались грудью.

Сенсей неодобрительно покачал головой.

— Мне чуть яйца не оторвали, а ему, значит, можно… — остальные мужчины, пряча улыбки, поглядывали на счастливчика.

У племён равнин были строгие правила относительно отношений. Всё решали родители — если отцу или матери не нравился избранник дочери, то юноша не имел никаких шансов на сближение. Поэтому сватались в основном уже состоятельные женихи с опытом и богатством за плечами.

Руководством самих походов и защитой занимались мужчины, но это не означало их безоговорочного главенства. Ник недавно видел, как одна барышня отчитывала своего безответственного супруга за проигранные в споре дорогие сапоги.

В общем, тут одни не могли выжить без других, и получалось нечто среднее между матриархатом и патриархатом, а сплочало всех постоянное чувство опасности. Люди в этих путешествиях не просто один коллектив — это животные, которые стремятся сохранить собственный вид в необузданных природных условиях.