– Это было на войне.

– А сейчас, можно подумать, мир! Прилети вы сюда инкогнито или на любом другом корабле, принадлежащем вашему клану, они бы смирились. Но вам было благоугодно прибыть именно на «Ночной птице», и в Стране восходящего солнца нашлись люди, воспринявшие это как вызов.

– Все настолько серьезно?

– Более чем. Я совершенно уверен, что они готовят ответный удар.

– В штабе об этом знают?

– Разумеется. Однако нельзя сказать, что принимают такую возможность всерьез. Никто не хочет принимать на себя ответственность.

– Понятно. А есть какие-то подробности?

– Помилуйте, мои источники хоть и надежны, но все же не всеведущи. Известно лишь, что из Японии выступила хорошо подготовленная группа диверсантов под командованием некоего Сатору Асано. Вы, кажется, уже встречались с ним?

– Да, – помрачнел Март.

– Так вот, я не имею ни малейшего представления о том, что именно затевает этот негодяй, но точно могу сказать, что он способен на все.

– Вы правы. Что ж, благодарю за информацию. Кстати, могу я спросить, чем вызвана такая забота о моей скромной персоне?

– Не переоценивайте себя, Колычев. В первую очередь, речь идет о безопасности наследника престола! А ваша, к слову сказать, не такая уж и скромная персона интересует меня в самую последнюю очередь.

– По крайней мере откровенно.

– Уж как есть…

– Господин ротмистр, правильно ли я понимаю, что в штабе знают о возможной опасности для цесаревича, но не слишком торопятся реагировать?

– А вы умнее, чем выглядите, – хмыкнул Лукомский. – Я не знаю, о чем они там думают, но совершенно точно не хочу быть крайним. Поэтому настоятельно рекомендую вам убираться отсюда как можно скорее!

– Я понял. Всего доброго.

– Да, совсем забыл…

– Что именно?

– Я уже подполковник! – криво усмехнулся жандарм и вышел вон.

Стоило ему покинуть помещение, как на пороге возникла Калашникова.

– Командир, с кем это вы только что разговаривали?

– Да так, один товарищ из органов…

– А, понятно, точнее, ничего не понятно. Из каких еще органов?

– Из внутренних… Ты сама-то зачем явилась? По делу или так, поговорить?

– По делу, – спохватилась Татьяна. – К вам посыльный из штаба. Доставил пакет.

– И что пишут?

– Не могу знать, – по-уставному ответила ему Калашникова. – У него приказ вручить лично «его превосходительству сенатору Колычеву».

– Тогда давай его сюда.

Через минуту перед ним предстал молодой унтер-офицер и, отдав честь, протянул уведомление для подписи и, только соблюдя все подробности, передал послание.

Покончив с формальностями, Колычев распечатал конверт и углубился в чтение. Много времени это, впрочем, не заняло. Дождавшись, когда капитан закончит чтение, посланник почтительно поинтересовался:

– Будет ли ответ?

– Нет, можете быть свободны.

– Что-то случилось? – вопросительно посмотрела на него Таня.

– Пожалуй, что и нет. Позавчера я запросил и у нашего высшего руководства, и у Чан Кайши разрешение на визит в Чунцин. И вот пришли разом оба ответа. Виза получена. Нас ждут. И это даже к лучшему…

– Сегодня по радио только и новостей о воздушных сражениях в небе над Китаем…

– И что ты этим хочешь сказать?

– Не слишком ли рискованно отправляться туда с цесаревичем?

– Не факт, что в Сеуле будет безопаснее…

– Откуда такие предположения?

– Да так, есть кое-что… Так или иначе, вопрос решился положительно. Тут сказано, что посещению столицы Свободного Китая Николаем Александровичем будет придан государственный статус. Это будет демонстрация изменения наших отношений с Поднебесной.

– Так мы поэтому два дня зависали в «Одессе» и ночи напролет слушали джаз? Ждали разрешения?

– Ну, почему бы и не совместить приятное с полезным, как думаешь? – лукаво улыбнулся Март, подмигнув своему второму пилоту.

– Когда вылетаем?

– Этой ночью.

– Но Николай еще не встретился с корейским ваном… вы же сами говорили, что…

– Еще успеется. Я спрашивал Колю, он отнюдь не рвался встречаться с правителем Кореи. Равно как с правителем Маньчжурии Айсингьоро и многими другими важными персонами.

– Может, оно и к лучшему. Все эти официальные церемонии ужасно утомительны и невозможно скучны.

– И ты чертовски права. В любом случае этот вопрос решился сам собой. «Птица» готова к вылету?