– В таком случае я согласен! Если есть шанс, надо попытаться, – решительно заявил цесаревич.

Первый сеанс был проведен немедленно. Много времени это не заняло. Целитель для начала ограничился легким воздействием, заодно пытаясь разобраться в плетении ментальных каналов высокопоставленного пациента и оценивая степень их повреждения. После чего цесаревича осторожно вывели из состояния сна, в который погрузили перед началом лечения.

– Как вы себя чувствует, ваше императорское высочество? – осведомился целитель.

Ответом ему была безмятежная улыбка абсолютно счастливого человека.

– Доктор, я летал… как в детстве!

Едва солнце без спешки поднялось над горизонтом, как к воротам усадьбы подкатил, рокоча тринклер-мотором, небольшой тентованный грузовичок-полуторка. Игнат, который сам себе не признаваясь, маялся не пойми от чего с раннего утра, то и дело бросая взгляды на дорогу, сразу узнал в шофере Илью Богомаза, а в сидящих рядом с ним Пригожина и Ларкина.

– И как только поместились? – ухмыльнулся Вахрамеев, оценив размеры кабины.

Тем временем из кузова вывалились двумя медведями Шишкин с Беловым и в два счета деловито распахнули створки, дав машине заехать на широкий двор. Оказавшись внутри, бравая пятерка бывших абордажников построилась перед автомобилем, после чего квартирмейстер сделал доклад.

– Господин старшина, личный состав прибыл для несения службы!

– Вольно, – кивнул тот. – Я смотрю, все вместе решили заявиться?

– А чего кота за причиндалы тянуть, – пожал плечами Богомаз.

– А чего машину не продал? Или ты еще сомневаешься?

– Нет, Игнат, не в том дело. Просто быстро за хорошие деньги ее не продать, а за так жалко. Вот я и подумал, может, еще пригодится? А что, покуда стоит – жрать не просит, места тоже много не требует. А колеса под рукой – это завсегда плюс!

– Тоже верно. Ну что, братва, айда в дом, угощу вас чаем с дороги. А там и с командиром потолкуете…

– Кхм, старшой, – Илья осторожно перебил Вахрамеева, – а это не сам ли к нам идет?

Игнат обернулся и увидел шагающего к ним навстречу приодевшегося ради такого случая крестника. Привычный уже партикулярный костюм сменился летной курткой и новенькой фуражкой с золотым шитьем по козырьку. Завершали наряд безукоризненно отглаженные брюки и блестящие от ваксы туфли.

– Нафуфырился прямо как наши господа офицеры, – хмыкнул Ларкин.

– А говорили, рейдер, – поддержал его было Пригожин, но тут же заткнулся под строгим взглядом Вахрамеева.

– Отряд, смирно! – рявкнул Игнат подобравшимся и вытянувшимся бойцам. – Господин капитан, прибыли добровольцы, желающие вступить в нашу команду.

– Здорово, орлы!

– Здравия желаем! – немного вразнобой ответили ему претенденты.

– Простите, – вмешался, заметив его удивление, квартирмейстер. – Не понятно, как вас титуловать. Превосходительством, как сенатора, или просто благородием?

– Все просто. По делу, тем более срочному, обращаться ко мне кратко – командир. В бою позывной – Март. Если будет что официальное: просьбы, требования, вопросы, то господин капитан. Титулатуры у рейдеров не в чести. Так что про благородия и превосходительства забудьте. Как называть за глаза – на ваше усмотрение. То же касается других членов экипажа, невзирая на происхождение. Это понятно?

– Так точно!

– А теперь представьтесь.

– Отставной квартирмейстер первого взвода абордажной части фрегата ВВФ «Паллада» Богомаз Илья!

– Последняя должность на действительной службе – командир десантного бота, – счел своим долгом пояснить дядька Игнат.

– Это хорошо, – сделал себе зарубку в памяти Март.

– Отставной матрос первой статьи Пригожин Федор, связист.

– На каких станциях работали?

– На разных, господин капитан. Больше всего на наших «Поповых», но и немецкие «Телефункен», английские «Маркони», французские «Дюкрете» тоже знаю.

– Понятно, – перешел к следующему Колычев.

– Отставной матрос первой статьи Ларкин Иван, снайпер.

На плече у Ивана висела тульская хроматическая двухрядка знаменитой фабрики Белобородова.

– Больше ни хрена не умеет, но стреляет как бог, – снова вставил пять копеек Игнат. – Разве что на гармошке еще играет отменно…

– Это хорошо, значит, при любом раскладе без музыки не останемся, – сделал вывод Март.

– Шишкин Михаил, Белов Павел – пулеметчики, – сократили формулу представления не слишком склонные к церемониям побратимы.

– А еще механики и электрики!

– На все руки от скуки?