– Твою ж маман! – с непередаваемым французским проносом чертыхнулся император.

– Я думаю, еще не все потеряно, – осторожно заметил Колычев.

– Брось, – поморщился государь. – Не трави душу… Я Женьку с собой не взял, как она ни рвалась… Наверняка бы тебе в ноги кинулась, вымаливая помочь с инициацией, потому наперед предупреждаю, чтобы она тебе ни сулила, как бы ни умоляла, не изгаляйся над матерью! Не прощу!

– Судя по всему, вас убедили в невозможности проявления Дара у цесаревича?

– Ну да. Марцева битый час разъясняла, дескать, каналы забиты, центры, отвечающие за их управление, атрофированы и вообще… Да я и сам не дурак, понимаю, что к чему. Вижу ауру… эх, дядя-дядя!

– Почему он так с вами поступил? – неожиданно для самого себя спросил Март. – Неужели хотел, чтобы трон Сержу достался?

– Нет, – еще больше помрачнел царь. – Сережка в очереди престолонаследия двадцать пятый с левого бока. Найдутся и без него претенденты с Даром. Просто он у нас в семье самый главный либерал. Сторонник конституционной монархии, чтоб ее! Вот и постарался ради великой цели. А того не понимает, что, если самодержавие рухнет, его одного из первых на гильотину поволокут, вместе со всеми родственниками.

«У нас гильотиной заморачиваться не будут», – подумал про себя Март, но вслух сказал совсем другое:

– Ваше величество, все же позвольте мне попробовать? Гарантии, сами понимаете, никакой нет, да и быть не может, но с другой стороны – попытка не пытка!

– Насчет пытки это ты зря, – жестко усмехнулся царь, – Николка хоть и без Дара, а все же мне сын. И если с ним при неудачной инициации что-то случится, то с виноватым тоже всякое может произойти.

– Про возможность несчастного случая вам тоже Марцева объяснила?

– Она.

– И ее можно понять. Делать ничего не надо, а при неудаче всегда можно сказать, что она предупреждала.

– Хватит об этом, – отрезал Александр. – Как ни крути, а заговор ты раскрыл. Открыто я тебя наградить не могу. По крайней мере, пока. Но… проси, чего хочешь?!

– Роспуск Опекунского совета и признание меня как единоличного владельца ОЗК.

– И все? – недоверчиво посмотрел на него император.

– Все остальное у меня есть, – развел руками молодой человек.

– Что, не можешь пару лет до совершеннолетия потерпеть?

– А вы разве собирались его распустить? – прямо посмотрел на него Колычев.

– Мало ли что я собирался, – проворчал государь. – Думаешь, тут все от одного меня зависит? Ладно, подумаю, что можно сделать. Теперь ступай. О разговоре нашем никому, слышал? Ни тестю, ни Колчаку, никому!

Говоря по совести, получив отказ, Март вздохнул с облегчением. Как ни крути, а Марцева была права. Побочные эффекты при поздней инициации и без того были делом обычным, а если учесть долгое воздействие оберега… в общем, куда более опытная в придворных интригах целительница поспешила подстраховаться и заодно отмазала и его.

Однако усилия императора тоже пропали даром, потому что оставшаяся во дворце императрица и не думала сдаваться. Хорошо зная своего царственного супруга, она сразу же поняла, что тот отправился на встречу с Колычевым, и, недолго думая, направилась к его невесте.

– Ваше величество? – немного удивилась Александра, увидев царицу на пороге своей квартиры. – Прошу вас, проходите!

– Нам нужно поговорить, – нервно оглянувшись, заявила Евгения Федоровна.

– Мое дежурство завтра и…

– Тише, девочка! – прервала ее царица. – О нашем разговоре никто не должен знать, а во дворце уши есть не только у стен, но даже у мебели и потолков с гардинами!

– Как вам будет угодно.

– Сашенька, милая, мне нужна помощь.

– Конечно, все, что угодно, но право же, я не понимаю…

– Ты, конечно, знаешь, что произошло?

Помнившая предупреждение Марта Александра хотела было соврать, но не смогла и просто коротко кивнула.

– Марцева сказала, что изменения в ауре моего сына необратимы…

– Скорее всего, так и есть.

– Я ей не верю! – ожгла свою фрейлину яростным взглядом царица.

– Простите, но я всего лишь студентка, – потупилась девушка.

– Она просто не хочет рисковать, – с горечью пояснила Евгения Федоровна. – Тут нужен человек другого склада…

– О ком вы говорите?

– О твоем женихе! Да, Колычев не специалист, и не самый искусный и опытный из одаренных, но он очень силен и уже не раз добивался невозможного! Попроси его помочь… нет! Умоляй! Обещай все что угодно, все, что в моих силах, и я сделаю это!