– Это понятно, но я, говоря по чести, еще не успел составить о нем окончательного мнения. Мартемьян Андреевич еще молод и не успел в достаточной степени проявить себя. Но могу сказать, что он неглуп, целеустремлен и весьма недурно образован, что, учитывая его биографию, довольно необычно.

– Тут вы правы. Очень непростой юноша этот Колычев… Кстати, именно из-за возраста его многие не принимают всерьез. А зря. Этот мальчик далеко пойдет…

– Если его вовремя не остановить? – не без иронии посмотрел на своего собеседника Фадеев.

– Я этого не говорил.

– Ну и ладно. К слову, если вас так уж смущают юные лета Колычева, то скоро все изменится.

– Ого! Мартемьян помимо эликсира молодости изобрел еще и пилюлю старости?

– Что?! – сначала удивился управляющий, а потом, поняв в чем дело, раскатисто расхохотался. – Нет, я не об этом. Просто он выбрал представителя, который будет замещать его на заседаниях и официальных церемониях.

– Вот как? Дайте угадаю. Это будет его опекун, капитан Зимин?

– Верно. Но согласитесь, это же естественно. Зимин – человек заслуженный и со связями, чин имеет хоть и не слишком большой, но и не сказать, чтобы малый. А по совокупности заслуг перед Отечеством вполне может претендовать на адмиральские эполеты.

– Добавьте к этому не самый слабый Дар с учетом привитой на фронтире неразборчивостью в средствах, и картина станет полной.

– Куда вы клоните?

– Видите ли, в чем дело, милейший Илья Сергеевич, адмиральские эполеты куда ближе к Зимину, чем вы думаете. В самом скором времени вступит в строй фрегат «Князь Пожарский», после чего на нем пройдет императорский смотр. В способностях Зимина сомневаться не приходится, а посему все пройдет на самом высшем уровне, после чего государь его непременно наградит…

– Ну и исполать ему!

– Не торопитесь, друг мой. Адмиральских вакансий в ВВФ не так много, и все они расписаны на долгие годы вперед. Исключая разве что место начальника военной приемки в ОЗК…

– Вы полагаете, это возможно? – помрачнел Фадеев.

– Я уверен, – с нажимом на последнее слово произнес банкир. – Сосредоточив в своих руках оба этих ресурса, Зимин и стоящие за ним люди получат слишком большое влияние. А вот будет ли в этом комплоте место для вас… – большой вопрос!

– Вы думаете, Колычев в этом заинтересован? – впился в него глазами управляющий, проигнорировав последнюю фразу.

– Вы все еще верите в сказку о непонятно откуда взявшемся наследнике? – иронически посмотрел на него Поляков. – Ей-богу, история про Золушку выглядит правдоподобнее…

– И что вы предлагаете?

– Есть у меня один план, Илья Сергеевич. Подробности я пока разгласить не могу, но будьте покойны, он сработает…

– Но что нужно от меня?

– Сущую безделицу. Поддержите меня на следующем заседании.

Примерно в это же время государь император пожелал посетить Гатчину, что, в общем, было немного странно. Обычно царская семья переселялась в здешний дворец по весне, когда природа расцветала, лужайки покрывались зеленью, а возле пруда можно было всласть порыбачить, не рискуя при этом отморозить августейшее седалище. Впрочем, интересоваться его планами или, упаси боже, отговаривать все равно никто не посмел.

На самом деле, эта поездка понадобилась русскому монарху, чтобы без лишних глаз встретиться с юным наследником империи Колычевых и решить, что делать дальше.

– Здравия желаю вашему императорскому величеству, – строго по-уставному поприветствовал царя Март.

– Оставь это, – буркнул Александр и показал своему гостю место напротив.

Некоторое время они молчали, не зная, с чего начать. Наконец хозяин земли русской решился и с трудом выдавил из себя:

– Спасибо, Колычев.

– Пока не за что, ваше импер…

– Можешь по имени-отчеству.

– Хорошо, Александр Николаевич.

– Так почему не за что? Считаешь, что раскрытие заговора – пустяк?

– Дело не в этом. Вам ведь нужен одаренный наследник?

– Нужен, – обреченно кивнул царь. – Только где уж тут. Ушло время. Хорошо хоть с младших снять успели, может, хоть у девок дар проявится…

Судя по всему, последняя возможность казалась самодержцу весьма слабым утешением. Престол передается по мужской линии и тут, куда не кинь – везде клин! Либо царем станет лишенный дара Николай, и тогда Россия неизбежно окажется во власти Сената одаренных. Либо власть придется передать одному из не столь бесталанных, как родной сын, племянников.