— Это ваш муж, миссис… Джилли?

— Да, мы тут с Джеффом после концерта Синди Лаупер. Боюсь, фото скоро совсем выцветет!

— Попробуйте залить смолой. Со временем должен получится янтарь.

— Спасибо за совет, но, пожалуй, не рискну. А у вас хороший английский, мистер Константайн!

Соврала. Откуда он у меня? Я уже столько лет не практиковался. Хотя, если сравнивать с канаками, чей язык скорее напоминает английский, чем им является, то да, на их фоне, наверное, и я неплох.

— Спасибо!

— Не могу сказать того же о манерах.

— Простите?

— Я не ожидала вас увидеть здесь. Ни вас, ни ваши войска. Не могу сказать, что я действительно рада такому визиту.

— Я уже объяснил ранее в письме. Я покину Ниланд сразу же после нашей беседы.

— Даже чаю не попьете? — спросила она ехидно.

— А есть чай?

— Нет.

— ОК, значит не попью.

— Найдете — пришлите мне. И шоколад, обязательно, шоколад!

— Не уверен, что у меня получится…

— О, будьте спокойны. С вашими талантами вы определенно вас ждет успех. Разыщите какао и сделаете его крайне маржинальным товаром.

Хм, почему-то это прозвучало, совсем ни как комплимент.

— Вы против торговли?

— Ни в коем случае!

— Ну, тогда я полагаю, что все ОК?

— Вы убили моих людей. Это то, о чем я на самом деле хотела с вами поговорить, мистер Константайн. И это далеко не «ОК».

— Я сожалею. В своем письме я все объяснил и извинился. Если его вам не передали…

— Моя страна потеряла три армии и два города. Десятки тысяч молодых людей погибли. Вы полагаете, что можно просто извиниться?

— Люди умирают каждый день. Сегодня они все уже были бы мертвы, даже если бы их не убили.

— Так можно оправдать все что угодно, вы не находите?

— Мы не можем ничего изменить в этой ситуации. Фарш не провернуть назад. Я сожалею, что так произошло, но, черт возьми, давайте двигаться дальше!

Она посмотрела на меня как-то испуганно — враждебно.

— Куда мы двинемся дальше вместе с чертом?

Ну вот, пожалуйста. Она еще и религиозна.

— Мы здесь, для того чтобы способствовать прогрессу. Я всячески пытаюсь построить более развитое общество.

— Пока у вас получилось построить как можно более кастовое общество, насколько я знаю!

— Прогресс не всегда идет прямым путем.

Она скорбно посмотрела на меня.

— Хотите манговый сок?

Похоже, она решила снизить градус дискуссии.

— Конечно.

Она кивнула девушкам, стоявшим поодаль,

Я тоже решил для разнообразия поговорить на отвлеченные темы.

— Джилли, а почему вы носите очки? Меня капсула излечила сразу же!

— У вас, вероятно, была близорукость. Машина распознала и откорректировала ее. А у меня старческая дальнозоркость. Медицинское оборудование капсулы, очевидно, приняло ее за норму. С возрастом очень многое меняется, мистер Константайн. И здоровье, и взгляды на жизнь. Вам еще только предстоит ощутить это!

— Я понимаю.

— Вы понимаете, но не о щ у щ а е т е. Это разные вещи!

Служанка подала нам сок в широких кокосовых скорлупах, отдельно подали колотый лед.

Я был поражен.

— Откуда у нас лед?

Первая бабка слегка усмехнулась.

— Немного школьной физики, детство на ранчо, любовь к мороженому. Вуаля!

— Вы преподавали физику?

— Нет. Учила. В мое время было принято учится в школе, а не в ю-тюбе.

— Чем вы занимались до Сдвига, Джилли?

Она грустно посмотрела на меня.

— Последние двадцать лет моей прошлой жизни я была домохозяйкой. Мы с мужем проживали в доме на озере, в горах северного Вайоминга. Шестьдесят акров собственного леса, два акра водной глади, двенадцать миль до цивилизации.

— Прекрасное, должно быть, место!

— О, да. Оно и сейчас прекрасно. Вы находитесь посреди него!

— То есть, то место где мы сейчас сидим…

— Да, перенесено в полном объеме. Лес, правда, сильно изменился — белый дуб и клены не выдержали этой жары. Зато теперь я могу видеть пальмы — почти как в Аррубе. Хотите кекс?

Кекс мне не хотелось, но я подумал, что пожилой даме хочется похвастаться своей выпечкой, и я кивнул.

— И как вы оказались в капсуле?

По лицу Джилли было видно, что она недовольна вопросом. Похоже, ей не очень-то нравились эти воспоминания.