Встречала меня группа стратегов и лишь несколько гражданских. Среди них — управляющий Компании, глава Спайсера, несколько человек из Лар-адо — видимо беглецы, ушедшие от сардов с нашей армией — и несколько незнакомых лиц, по виду-канаков.

Новостей за полтора года накопилось много — по более, чем бывало за 20 лет мирной жизни.

Несмотря на огромные потери от болезней, сардукары не снимали осады со Спайсера. По данным от перебежчиков — рабов, под Спайсером умерло около 8 тысяч сардукаров — больше трех четвертей осаждающей армии. С такими потерями их войско, разумеется, потеряло боеспособность — и это без решающего штурма!

Но пять месяцев назад к осаждающим пробилось подкрепление — около 5 тысяч свежих войск. После трех штурмов им удалось проломить стены в нескольких местах и войти в город. Начались бои на улицах. Совет стратегов решил эвакуировать наши силы морем, что и было сделано. Сардукары вступили в Спайсер и полностью его сожгли. Меня и войско вывезли на юг Ниланда. Отрадно то, что Джилли с пониманием отнеслась к нашему присутствию. Канаки не атаковали наш лагерь, хотя могли бы воспользоваться ситуацией. Я бы вот, наверное, воспользовался…

Теперь основные наши силы сконцентрированы на юге Ниланда, и готовы к погрузке на суда. Мы собирали их полтора года. Теперь мы можем перебросить на южный континент 26 тысяч голов — копейщики, мечники, всадники — и более 500 боевых машин — жнецы, скорпионы, онагры.

Сразу после первого совещания был назначен смотр войск. На широком поле перед лагерем построены прямоугольники копейщиков, ассигаров, мечников, лучников. Примерно треть армии набрана в Ниланде. Есть отряды, целиком состоящие из канаков, со своими стратегами во главе.

Армия прошла маршем, совершая перестроения — из колонн в фаланги, из завесы ассигаров перед фалангой — в заслоны между морионами копейщиков, а потом в шеренги поддержки за фалангой.

Здесь, наблюдая за подготовкой наших войск, я пришел к четкому и однозначному выводу, что Жнецы — это стопроцентные убийцы фаланги. Удар колесницы, запряженной четверкой крупных лошадей и снабженный косами и серпами, практически неотразим. Конечно, колесницам нужно ровное открытое пространство — но и фаланге нужно такое же место, по оврагам она действовать не умеет. Колеснице нужно место чтобы разогнаться — фаланге тоже нужно много места. Фаланга может пропустить удар колесницы сквозь себя или переколоть лошадей пиками, но это если удар «жнецов» наносится прямо по фронту. А вот если жнецы зайдут с фланга или под углом, то атаку остановить не удастся. Особенно опасно, если колесницы сопровождаются всадниками — они ворвутся внутрь фаланги сразу же, как она расступиться, чтобы пропустить жнецов, и фаланга после этого уже не сомкнется.

Нужно отработать тактику, научить колесничих и всадников выполнять эти удары должным образом «на автомате» — и мы сможем рассчитывать на успех.

Несколько дней прошли в обучении войск, отработке различных приемов атаки и обороны. На исходе недели мне привели необычных посланников.

Министр оффиций явился ко мне под вечер. Прежде всего, он попросил осмотреть все закоулки шатра и окрестностей, чтобы избежать нежелательных свидетелей.

Затем к шатру подъехало несколько закрытых повозок. Служители министра поставили загородки из ткани и прутьев бамбука так, чтобы пассажиры повозок могли пройти в шатер незамеченными.

Шестеро вошедших выглядели крайне необычно. Похоже, это не ляо, не канаки, и не жители Лар-адо. Судя по цвету кожи и одежде, это были сарды!

Вошедшие распростерлись ниц.

— Приветствуем тебя, великий правитель — глава посланников, невысокий человек средних лет, с несколькими шрамами на лице, говорил через переводчика. — Мы просим о милости — выслушать нас благосклонно и непредвзято!

— Говори, — быстро ответил я.

Слушая неспешный, из-за переводчика, рассказ, я рассматривал своих визитеров. Темнокожие, но с европеоидными чертами лица, кажется, на прежней Земле так выглядели жители Восточной Африки. Все худощавого сложения, у многих шрамы на лице, у одного не хватает на руке пальцев. Воины!

— Мы — военные рабы сардукаров. Нас называют «отаку». Двоих из нас взяли в плен ваши воины при осаде Лар-адо. Их оставили в живых, и они смогли вернуться к своим семьям, которые не надеялись уже увидеть их вновь. Мы знаем теперь, что ваши воины не так жестоки, как сардукары. И мы хотим заключить с вами сделку.

Он выжидательно уставился на меня. Казалось, воздух вдруг зазвенел от натянутых нервов присутствующих.

— Сардукары — продолжал он — прикончили больше отаку, чем враги. Они убивают нас по любому поводу, иногда просто для устрашения других. Нас первыми бросают на неприступные стены. Нас первыми пускают на мясо, когда провианта недостаточно.

— Расскажите про этих сардукаров. Кто они?

— Это отдельная раса. Каста воинов. Они живут в фортах — огороженных отдельных поселениях, или огороженных кварталах внутри городов. У сардукаров отдельный язык, они говорят на языке их господина Куива Седератто. Они не общаются с остальным населением — даже спросить «где колодец» или что-то подобное они могут только через своих рабов — отаку. Они женятся и выходят замуж только за людей из своей среды.

— Это что, племя завоевателей?