Для всех это повышение было вполне закономерным - ведь именно я обезвредил опасного преступника, скрывавшегося среди доблестных стражей порядка. На самом же деле Лурк, пообещавший не спускать с «чужака» глаз, и не думал отказываться от своих слов - воспользовавшись ситуацией, он приблизил меня к себе, стремясь постоянно держать под контролем. Обычно это напрягало, но не сейчас…

Сегодня я пришёл на могилу Бена Дарси, человека-загадки, которого вроде бы хорошо знал и не знал совсем. Возможно, он был моим другом, а если верить его словам, и напарником в тех злодеяниях, что последнее время творились в городе… От этой мысли становилось по-настоящему страшно, и единственное, о чём я мог думать:

– Надо во что бы то ни стало вернуть воспоминания, без этого точно никогда не разобраться в происходящем кошмаре, - не отпускало даже во сне, не давая ни на минуту расслабиться и превращая Дасти Роджа в замкнутого, нелюдимого молчуна.

На следующий день после трагедии Лурк позвал меня в трактир и попытался напоить, вероятно, надеясь вытянуть хоть какие-то подробности. Я послушно пил, стараясь стереть из памяти страшную картину смерти сержанта, одинаково отвечая на все вопросы словоохотливого начальства:

– Не знаю, не помню - слишком растерялся…

И только когда Лурк вдруг с тоской в голосе сказал:

– Мы три года работали вместе, хороший был парень… Ну не мог он сотворить такое, что-то тут не так, - одним махом опрокидывая в себя большую кружку крепкого пива, кивнул в ответ:

– Хотя совсем его не помню, но тоже не могу поверить, что Бен был способен хладнокровно мучить стариков или отрезать руку ребёнку…

Лурк вытер пену с губ рукавом камзола, совсем по-детски шмыгнув носом:

– Верно… Глупый мальчишка явно кого-то выгораживал. Может быть, тебя, а, Дасти?
– схватив меня за плечи и притянув к себе, он заглянул в глаза, словно пытаясь вывернуть душу собеседника наизнанку.

Внутри поднялась такая волна гнева, что сам испугался, и, вырвавшись из рук хмурого начальника, я бросил деньги на стол со словами:

– Прошу Вас, не стесняйтесь - закажите себе ещё пива, угощаю…

Меня не просто трясло - хотелось бить по этой насмешливой «догадливой» физиономии до тех пор, пока весь стол не будет залит его грязной кровью, крича во всё горло:

– Возможно, господин Тайный сыщик… очень даже возможно, что Вы правы…

Но пришлось сдержаться, отыгравшись на двух пьянчужках, так вовремя загородивших дорогу к выходу. Я вытер окровавленные ладони об их замызганные куртки, и, напоследок безжалостно пнув сапогом стонущие тела, вышел за дверь.

На улице шёл дождь, совсем как в тот день, когда раненый, я загибался в холодной луже у такого же трактира. Подставив лицо хлёстким, словно ремни, струям, терпеливо ждал, пока они остудят бушевавшую в сердце ярость, потому что чувствовал - сейчас Дасти Родж способен убить любого, кто встанет на его пути…

Кашель за спиной заставил резко обернуться - усмехавшийся Лурк стоял у распахнутой настежь двери, сложив руки на груди и чуть наклонив набок голову: в его совершенно трезвых глазах сияло торжество победителя. Но именно это, как ни странно, меня и успокоило - злость прошла, уступив место азарту игрока. Я вежливо улыбнулся, отвешивая прощальный поклон, и, видя, как мрачнеет его разочарованное лицо, с довольным видом пошёл в казарму…

Это воспоминание вызвало во мне невольную усмешку, и я устало опустился на землю у небольшого холмика под деревом с непривычно светлым стволом. Вынув из сумки тёмную флягу, вылил половину содержимого на могильную траву, отправив остальное в собственное горло:

– Привет, Бен… Уже месяц прошёл, как тебя не стало, а твой друг так и не продвинулся в своём расследовании. Даже не знаю, как к нему подступиться, да и Лурк не даёт спокойно вздохнуть - гоняет с утра до вечера, загружая дурацкими поручениями, сволочь. Но за одно я ему благодарен - он позволил мне похоронить тебя здесь, а не в общей безымянной могиле с преступниками на территории тюрьмы…

Я пришёл к нему с просьбой, смиренно опустив голову, и начальник отделения, закусив губу, отвернулся к окну:

– Ты знаешь, это против правил…

Но «настырный Дасти», как прозвали новичка сослуживцы, не собирался отступать:

– Прошу Вас, господин Лурк, сделайте исключение для покойного сержанта. Сами же говорили, что в этом деле много неясного. Обещаю похоронить его за городом на собственные деньги, у парня же нет родни…

Он повернулся, сверля меня сердитым взглядом:

– Странно, Родж, ты же не помнишь его, откуда такая забота? Чувствуешь себя обязанным?

Проглотил обиду, стараясь, чтобы голос звучал спокойнее журчания воды в ручье: