В его квартире на Клауд Левела было темно, как ночью. Без Блисс она казалась холодной и заброшенной. Побросав свою поклажу у входа, Джейк направился прямиком в ванную. Три четверти часа спустя, развалившись в удобном кресле с маленькой чашкой сакэ в руке, он впервые за все эти дни почувствовал, что опять становится человеком.

Глядя на свинцовые тучи за окном, он подтащил к себе телефон и набрал номер дяди. Водопад, обрушивавшийся на подоконники, имел лишь отдаленное сходство с тем, что принято называть дождем. Казалось, небо решило в этот день выплакать все свои слезы.

Услышав юношеский голос, Джейк поздоровался с одним из своих племянников.

Через несколько мгновений трубку взял Цунь Три Клятвы.

— Я вернулся, дядя, — сказал Джейк. — Я узнал, кто убил моего отца.

— А ты узнал, почему это случилось?

— Отчасти. Полный ответ следует искать не в Японии.

— С тобой все нормально, племянник?

— Это зависит от того, что ты понимаешь под словом “нормально”. В общем-то, да. Как Блисс? Последовало секундное молчание.

— Она вышла из больницы, — ответил Цунь. — Однако, я думаю, тебе стоит немедленно приехать сюда.

Джейк почувствовал, что напряжение, которое ему только-только удалось сбросить, возвращается.

— Она в порядке, дядя?

— Ее пытались убить.

— Кто?

— Некто, кого ты хорошо знаешь. Напруди Лужу.

— Маккена? Ян Маккена? Почему? — Джейк прокричал эти слова в трубку.

Конечно, не следовало разговаривать с дядей в таком тоне, однако в этот момент ему было плевать на все правила вежливости.

— Моя дочь настояла на том, чтобы именно она внесла ясность в вопрос, связанный с судьбой опала, племянник.

След вывел на Большую Устрицу Пока. Она ужинала с Поком в ресторане, когда появился Напруди Лужу и застрелил его.

Блисс чудом осталась жива.

— Она ранена?

— Вообще-то нет, — ответил Цунь довольно туманно. Племянник, я снова прошу тебя приехать на джонку. Мне надо гораздо больше... Племянник? Племянник? Джейк, ты слышишь меня?

Однако Джейк уже не слышал его.

В половине восьмого вечера Роджер Донован принял сигнал на сверхчувствительном коротковолновом радиоприемнике, который он лично собрал и установил в углу переоборудованного чердака на вилле Грейсток. Сигнал раздался сразу же после того, как Донован, еще не отошедший от езды по окрестным холмам наперегонки с ветром в своей “Корветте”, вернулся домой. Он любил свой автомобиль и осыпал его самыми нежными ласками, на какие только был способен. Так он когда-то давно хотел ласкать Лесли. Так он теперь мысленно ласкал Даниэлу Воркуту.

Он знал свою “Корветту” во много раз лучше, чем любую из женщин, когда-либо встреченных им. Будучи гением во взаимоотношениях с машинами и мужчинами, Донован был не в состоянии постичь извилистые, запутанные пути женского ума.

Если бы он дал труд задуматься об этом, то понял, что именно этим его недостатком умело и беззастенчиво воспользовалась в свое время Даниэла при вербовке самого ценного из своих агентов. Тогда, в Париже, ей удалось справиться со своим заданием, потому что он посчитал, будто понял ее, но тем самым допустил роковую ошибку. Она же, напротив, сумела разглядеть в нем глубокую, стойкую антипатию к элитарной классовой системе, породившей его самого.

— Три-четыре-семь-восемь, — сказал он на открытой частоте.

— Прием.

— Даниэла, у вас там еще небось снегу по пояс?

Однако его игривое настроение тут же улетучилось.

— Что тебе известно об Аполлоне?

— Аполлон? — Его мозг, похожий на хорошо отлаженный, быстродействующий компьютер, в мгновение ока перелистал страницы памяти. — Ничего.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Может, ты перестанешь морочить мне голову?

— Не поняла?

— Я жду, когда ты скажешь мне, кто такой или что такое Аполлон.

— Шпион, засевший в Кремле. Агент Куорри.

— Не может быть. Я...

— Он был связан непосредственно с Генри Вундерманом.

— О, господи. — Он бросил взгляд за окно. Протянувшиеся цепью холмы казались черными в лучах заходящего солнца. — Ты знаешь, кто он?

— Михаил Карелин.

Донован заморгал глазами от удивления.

— Советник Геначева?

— Вот именно. — Последовала странная пауза. — Слушай меня внимательно. Аполлон — человек Генри Вундермана. Из этого следует, что ему известно, что тот не мог быть Химерой.

— Черт побери! — Донован заскрипел зубами. Однако он тут же взял себя в руки. Его мозг, отрешившись от страха, лихорадочно заработал на полную мощность. — Тебе известно, на кого теперь работает Аполлон?

— Да. На Джейка Мэрока.

— Снова Мэрок. — Донован почувствовал бурный приток адреналина в кровь. Вершины холмов ярко горели золотым блеском. — В последнее время я ничего не слышал о нем. Я пытался завербовать его вновь, после того как он прикончил Вундермана. С психологической точки зрения это время казалось мне наиболее подходящим. Однако он наотрез отказался иметь дело с Куорри.