Тот замер, приглядываясь к девушке.

Тяжёлая туника отлетела в сторону, а Кира, босая, в штанах и в рубашке, встала перед мужчиной.

Его взгляд стал острым, как у охотника.

А потом она увидела его потемневшие губы, услышала (или ей показалось?) его зачастившее дыхание и шагнула ближе: «Ну, и чего ты медлишь?»

Не спуская с неё немигающего взгляда, будто опасаясь, что всё происходящее ещё неправильно понял, Ратмир тоже шагнул ей навстречу, и теперь они стояли так близко, что чувствовали прерывистое дыхание друг друга.

Он всё ещё сомневался.

А Киру вдруг обдало запоздалым страхом: после развода она страшилась близости с мужчинами, ужасаясь, что в самый интимный момент партнёр, как любимый тогда муж, внезапно превратится в монстра-убийцу.

Ратмир решил за обоих.

Он склонился к её губам — и снова замер. Но его руки… Она думала — обнимет. Ждала. А его ладони легли на спину ей, скользнули под рубашку и плотно прижались к нежной коже. Она молчала, вздрагивая и принимая, разогревая и утешая прохладу его рук, а он медленно погладил её спину — так мягко, так чувственно, что она шёпотом охнула от этой неожиданной ласки. И он, точно ждал только этого едва слышно выдохнутого оханья, приник к её полураскрытым губам, продолжая медленно и томительно гладить её спину, поднимая ладони всё выше, пока рубашка не упала с её плеч. Прохлады она, разгорячённая его непривычными поглаживаниями, не ощутила. Мужчина оказался умелым любовником: он просто не останавливался, одновременно целуя и лаская её, как выяснилось слишком чувствительную кожу.

И вскоре Кира уже не понимала, что делает он, что делает она, превратившись в тугой узел обнажённых нервов, и только коротко и часто постанывала…

Как они очутились на груде слегка влажных банных полотенец и халатов — она не уследила. Просто этот факт — странная постель — в её сознании отметился, как яркое событие из тревожного сна, и мгновенно забылся, как это часто бывает со сновидениями. Впрочем, сейчас всё, что происходило вне их двоих, воспринималось урывками, чтобы тут же кануть в Лету.

Тем более что и Ратмир больше не мог контролировать себя. А его хриплое дыхание заставляло и Киру безудержно нестись в русле его любовного потока…

Ещё один факт. Он тоже обнажён. Она увидела его наготу, и ей захотелось почувствовать его, что она и сделала, впечатавшись трясущимися от переживаемых ощущений ладонями в его плечи. Загорелый. Горячий. Мокрый от пота. И под ладонями отчётливо двигаются мышцы.

И его глаза, когда он на мгновения отрывался от её губ — и смотрел на неё с недоверием и восторгом.

В этой сумеречной ванной комнате они сами были как стремительная и бурная река, обнимаясь, переплетаясь руками-ногами…

А когда всё закончилось большим взрывом, когда Ратмир сумел податься чуть в сторону, оберегая её, и рухнул рядом с ней, а потом вдруг всполошённо завозился — и оказалось, что он ищет её руку: а вдруг Кира без него потеряется? — нашёл и сжал. С таким глубоким вздохом удовлетворения, что она невольно усмехнулась…

Они лежали долго, слушая далёкие голоса в далёких комнатах. Вставать не хотелось. Хотелось плевать на всё: на косые взгляды, если они будут, на возможные пересуды. Если и они, конечно, будут… Наконец дыхание обоих успокоилось, и Кира с удивлением спросила:

— Почему нас не ищут?

После недолгого молчания Ратмир совсем по-мальчишески шмыгнул носом и предположил:

— Скорее всего, Ултан запретил им сюда входить.

— Это как?! — поразилась она.

— Для него… — начал Ратмир и замялся, прежде чем продолжить: — Запах нашей встречи здесь… ну… как сильный мускус. Он знает, где мы и что мы. Ну и… Не пускает. Ты не замёрзла?

— Нет. Остыла немного, но… Нет, всё нормально.

Он перекатился набок, лицом к ней, локтем в пол и подпёр кулаком челюсть. Сказал задумчиво, внимательно глядя на неё:

— Ты знаешь… Жаль, что здесь нет воды для душа… Я бы с удовольствием помыл тебя. Как подумаю…

— А мне показалось, ты воспользовался оказией сбавить напряжение, — поддразнила она, сумев даже улыбнуться.

— Есть такое, — согласился Ратмир. — И с тобой это настолько удобно, что я и в будущем не отказался бы повторить.

И вопросительно поднял брови, кивая: мол, что скажешь на это предложение?

Кира хотела шутливо ответить: а что ты имеешь в виду? Это так звучит в твоих устах предложение руки и сердца?

Но сообразила, что мало его знает, а потому отделалась неопределённой улыбкой и таким же неопределённым:

— Поживём — увидим.

И снова замолчали, глядя друг на друга и не стесняясь своей наготы…

Но здесь было слишком влажно, а потому прохлада комнаты, в которую не попадали солнечные лучи, не только остудила их, но и начала постепенно забирать тепло.

— Пора? — предположила Кира и посмотрела на потолок.

— Тихо…

Он сказал — и оба затаились. И необычное впечатление, что где-то за стенами начало происходить нечто беспокойное, уже без слов заставило обоих поспешно подняться и начать одеваться.