Шрифт:
— Спать? — негромко сказал Терло. — Не получится, наверное…
Но женщина-эльф сделала всё по-своему. Она сказала:
— Думаю, никто не будет возражать против небольшого снотворного? Выпейте воды и ложитесь.
Ещё звучали её слова, а Ратмир заспешил уйти. Кира — следом.
— Почему ты ушёл?
— Нелла сказала о снотворном.
— И что?
— Она имеет в виду воздействие на живых.
— Ментальное?
— Фиг её знает. Может, и ментальное. Но магическое и сильное — это точно.
— Воды не попили, — хмуро пожаловалась девушка, втискивая пистолет в кобуру.
— Через пять минут войду — там будут спать. Принесу одну бутылку.
Они сели на пуфики в коридоре апартаментов, между закрытыми комнатами и помещением, похожим на столовую комнату. Опустившись на мягкое, Кира немедленно прислонилась к стене и закрыла глаза. И — тут же распахнула их: вертушки с рёвом всем взводом рванули на неё…
— Что? — спросил, не оглядываясь, Ратмир.
— Почудилось, — ответила она, снова и снова переживая скоростную атаку вертолётов на здание и скоростную охоту на… охотников с вертушек. Представила, как выбирались из тонувших вертолётов по двое — помогли ли им? Она ведь била только в стекло. Попасть в пилота — недосягаемая мечта в темноте-то, да ещё в таком огненном бедламе, где не различить порой, куда стрелять… Спросила себя: «Жаль живых, пошедших на дно — к блотфишам?» Покачала головой. Отрицательно.
Снова прислонилась к стене. Рядом поднялся Ратмир и ушёл куда-то. Не сразу вспомнила, что он обещал принести воду. Ещё сморщилась от попытки усмехнуться: а если его там «поймает» Нелла? И усыпит? Но Ратмир вернулся и сел, протянув ей бутылку, в которую Кира вцепилась так, будто за целый день во рту ни глоточка не было.
— Не торопись! — буркнул Ратмир и сам открутил крышечку, которая не поддавалась словно распухшим пальцам Киры.
Сама себе удивилась, но пила бережно, наслаждаясь каждым глотком прохладной, успокаивающей воды… Потом закручивала крышку и ждала какое-то время, чтобы снова отпить и увлажнить всё равно пересыхающее горло. Потом наступил момент, когда можно было говорить вполголоса, чтобы не слышали остальные.
— Почему… не дал до конца?
Знала, что не закончила фразу, но надеялась, что Ратмир и сам поймёт, о чём она. Он понял. И ответил так, что ей стало стыдно:
— Я боялся за тех, кто на соседней крыше. А если бы вертолётчики поняли, откуда по ним бьют? Ладно хоть, они сами облетали дом так, что, наверное, в глазах всё рябило. А если бы не рябило? А если бы те, с соседнего дома, выбежали на крышу поглазеть, полюбопытствовать? И их бы заметили? Что тогда?
— Тогда бы мы отстрелили последних, — сказала Кира и, успев закрутить крышечку на бутылке с водой, приткнулась к его плечу и уснула.
…Он некоторое время смотрел на неё, кажется стараясь понять, в самом ли деле она спит. Дыхания не услышал — настолько она глубоко и спокойно дышала. Хотел пожать плечами, но вовремя сообразил, что может разбудить девушку. И, отложив обе бутылки в сторону, обнял Киру, чтобы не повалиться в сторону, и уснул вместе с ней.
Глава 9
Предутренний сон покоя не принёс. Более того. Он оказался сумбурнее и прозрачнее ночного, прерванного вертолётной атакой на дом. И коварнее: Кира ничего не запомнила из него. А закончился сон тем, что она внезапно даже для себя рванула от кого-то, кто был рядом… Нет, сначала она вцепилась в него, как в последнюю надежду, а уж потом отпрянула («Враг?!»), но сбежать не сумела: её не просто обняли, а притиснули к себе, зашептав скороговоркой:
— Тихо-тихо-тихо, Кира!.. Разбудишь всех… Тихо-тихо…
Губы её, неожиданно онемелые, так и не сумели пропустить хотя бы звук. А когда девушка пришла в себя от привидевшегося под утро кошмара, то еле сумела угомонить истерический смешок, судорогой рвущийся из глубины связок.
— Отпусти, — прошептала она в его плечо.
— Даже часа не спали, — проворчал Ратмир.
И тяжело встал. А когда Кира завозилась на полу, тоже собираясь подняться, подал ей руку.
— В ванной видел бутилированную воду, — хмуро сказал он. — Хочешь умыться?
— Хочу, — буркнула Кира, жалея, что он сразу вскочил. Только что было тепло плечу и голове, точнее — уху, а он встал, и она словно вышла на улицу, в подмороженный март.
Но послушно поплелась за Ратмиром, робко надеясь, что вода взбодрит её. Тем более — вода, не взятая с улицы, а чистая.
Пока в роскошной огромной ванной он искал бутыли с водой, она всё смотрела, как он двигается, и покусывала губу. Выглядел Ратмир, несмотря на всё его ворчание, человеком, который спал всю ночь, а проснулся не только бодрячком, а вообще час назад.
А потом начала замечать за ним странное. Обойдя ванну-микробассейн, он оглянулся на неё. Но не проверяя, на месте ли она, а будто оценивая. На что?
Нагнулся за бутылью. Выпрямился. Шагу не сделал — снова взгляд на Киру. Неуверенный. Будто сомневался, что она неправильно поймёт.
Издалека не понять, чего он хочет. Но почуяла, что он выжидает — причём странно: будто позвал, но беззвучно. А зов чувственный. Правильно дли она его поняла?
Кира оглянулась на прикрытую дверь в тихий коридор и медленно пошла к Ратмиру. Пошла, на ходу стягивая через голову тунику.