— И что дальше?

— Дальше я прослежу, чтобы тебя забрали вместе со всеми и отправили в больницу. Куда именно — я буду знать, так что по выздоровлении жди меня.

— Прыткий какой… — пробормотала Кира.

— Это ещё не всё, Кира, — строго сказал Ратмир. — Ултан мне недавно сказал ещё одну вещь… Ты мне говорила, что он тебя спас из центра города, когда началась катастрофа. Но потом добавил, что ты, по его мнению, знала о катастрофе, потому что ты спрашивала, где находятся одноразовые вирты. Кира, ты курьер. Ты переносила информацию о катастрофе?

— Да, — спокойно ответила она. — Но до последнего не знала о том. Мне эту информацию должен был передать Конлет, а он…

— Конлет?! — поразился Ратмир. — Ты знала Конлета?!

— Как курьер, — напомнила она. — Пришла к нему, а он мёртв. Там ещё одна заварушка была со странными ребятами и полицией, чего я не поняла. Но, когда я забрала у мертвеца инфу, пришлось бежать со всех ног, чтобы полиция и ко мне не привязалась. А когда я заглянула в эту информацию, пришлось искать одноразовые вирты, чтобы меня не отследили те, кто эту катастрофу репетировал. Вот и всё.

— Ничего себе — выверты судьбы, — со вздохом проворчал Ратмир и сжал её пальцы. Осторожно, чтобы не надавить на рваные царапины ладони.

— Почему судьбы? — сделала девушка попытку пожать плечами. И скривилась. — Всё как обычно: фигуранты дела рано или поздно встретятся, не так ли?

— Так, — согласился Ратмир.

К позднему вечеру действительно прилетел вертолёт и забрал всю группу из квартиры Ратмирова друга. Вертолёт был пассажирским — то есть вместительным. Кроме поднятых на борт, там уже были люди, которых нашли на крышах чисто визуально. Кроме всего прочего, лётчиков сопровождали два врача, так что в вертолёт Кира въехала комфортно, на настоящих медицинских носилках. Благо ранее поднятых на борт успели осмотреть, Кире оказали весьма тщательную помощь. Счастье, что для начала вкололи обезболивающее, так как затем девушку довольно бесцеремонно ворочали-переворачивали, чтобы залепить все раны и порезы. Счастье и то, что оба врача здорово впечатлились видом её ран и снова обезболили её под конец обработки, с сочувствием объяснив:

— Потом-то раны снова дадут о себе знать. Так хоть переход к боли будет постепенным.

А Кира подумала: «Фиг вам — переход!» И принялась за упражнения, которые помогали отстраниться от боли и без лекарств. Поскольку упражнения были в основном дыхательного свойства, для всех остальных она просто лежала и даже дремала.

Собачонку тоже внимательно осмотрели и заново переляпали-продезинфицировали все ранки чисто по-медицински. Осмотр и довольно болезненную обработку ран псинка восприняла терпеливо. А едва закончили с нею возиться, она решительно и звонко огласила своё желание сидеть только рядом со своей спасительницей.

Её пытались усадить и так и этак, чтобы не мешала Кире, пока девушка не сказала с досадой:

— Да ладно вам! Пусть сидит, как хочет!

Судя по торопливому топотку, собачонка чуть не пулей ринулась к носилкам, оставленным, за неимением места, на полу кабины. Кира с усмешкой проследила: когда-то невероятно пушистая, а сейчас взлохмаченная клочьями и с пятнами вынужденно выстриженной лысины, собачонка встала передними лапами на носилки и с тревогой понюхала её лицо. А затем, словно уточнив для себя, тот ли это человек, переступила борт носилок и аккуратно легла сбоку.

Медики поухмылялись на такое дело, а потом пошли готовиться принимать на борт вертолёта следующую небольшую группу, увиденную на следующей крыше. А над Кирой раздался завистливый негромкий голос Ратмира:

— Везёт собачине…

Беленькая только вздохнула на него.

А когда Кира сообразила, что имеет в виду Ратмир, ответила:

— Завидуй молча!

Хотела сказать задорно, но вспухшие губы и глубокие царапины вокруг рта не дали этого сделать. Скосилась на Ратмира — очень уж далеко сел, так что долго не смогла смотреть на него, неудобно. Кажется, он уловил её напряжение и пересел на корточках так, чтобы она видела его сразу. И… Бережно поднял её руку, чтобы легко покрывать её мягкими поцелуями, словно ненароком закрыв своим телом от чужих взглядов. С невольной, хоть и слабой улыбкой Кира размякла: «О, ещё одно лекарство подвезли!»

Уютный рокот вертолёта тоже расслаблял, и Кира чувствовала, что вот так — в ощутимой безопасности, она вскоре задремлет.

Заставила себя распахнуть глаза и деловито спросить:

— Мы летим за пределы города?

— Увы… Вертолёт принадлежит фирме, в которой я работаю. А она сейчас занимается восстановлением дамбы, а потихоньку и города. Все, кто на её борту, — это нечаянно подобранные. Но мне уже сказали, что вас оставят на крыше одного из тех домов, где есть палатки для выживших и медицинская помощь для них. Я просил забрать тебя с собой, но там, на месте, не будет возможности помогать тебе.

Он помолчал немного, глядя на неё, и Кира сразу почувствовала все свои ранки на лице, пока он не улыбнулся.

— На время нам придётся расстаться. Но слышать мы друг друга можем хоть каждый час. Я раздал всем членам нашей группы новёхонькие вирты. Теперь у каждого из вас есть мой номер, так что, если что…

Она слушала его уже вполуха, наслаждаясь теплом его ласковой ладони на своей щеке и всё-таки постепенно задрёмывая…

Это потом она догадается, что среди поддерживающих и обезболивающих препаратов, которые ей давали, «затаился» либо сильный успокаивающий, либо вообще снотворное. Он повлиял на неё, пережившую несколько беспокойных суток, как удар из-за угла: стоило лишь успокоиться и закрыть глаза, смежив веки, как Ратмир остался где-то там, далеко; а мир по ту сторону закрытых глаз набросился было на спящую лавиной тревожных сновидений, но лекарство властно отодвинуло все кошмары и укрыло Киру тёмным и горячим крылом…