Нацепив ремень с пустой кобурой, я проверил винтовку и поставил рядом. И только тут заметил, что Корбин исчез.

Подушка и толстое ватное одеяло лежали так, что пустая кровать не привлекала к себе внимания. Я удивился, как он умудрился, не потревожив меня, выйти из номера. Вероятно, я очень устал.

Намылив щеки, я гладко побрился и аккуратно сложил все принадлежности. В холодном свете дня размышления о Мартине Бримстэде приобретали несколько иное направление. Такого человека, как он, на Диком Западе ожидает куча проблем, и если у него возникнут какие-то неприятности со мной, то он их сам навлечет на себя. Я решил, что отец не стал бы его убивать.

Стад Пелли принадлежал к людям другого сорта. Он всегда кичился своей силой и пер напролом, поражал противника грубостью и наглостью. Теперь меня это уже не тронет. С годами я сильно изменился, стал уверенней в себе, к тому же прибавил в росте и весе. Я знал, как лечить Стада Пелли, я знал единственное лекарство, которое ему поможет.

Этим утром я повесил винтовку на левое плечо. Проэкспериментировав, обнаружил, что из такого положения могу пустить ее в ход на долю секунды быстрее. Когда рывком подавал винтовку вперед, левая рука естественным образом подхватывала ствол, а правая сама просилась на курок.

Войдя в ресторан, я замер на пороге от изумления. Прямо передо мной сидел Мартин Бримстэд, а вместе с ним за одним столом — Китти Данверган… Китти и Присс, ее сестра.

Бримстэд поднял взгляд, ему потребовалось не меньше минуты, чтобы узнать меня.

— Гляди-ка, — заголосил он, — сын конокрада!

— Нет. — Я подошел прямо к их столу. — Сын человека, которого ты убил. — Я оперся о стол. — И вот что я тебе скажу, Бримстэд. В здешних краях то, что ты заявил мне, считается приглашением к перестрелке. В другой раз, когда ты посмеешь открыть на меня свой поганый рот, будь при оружии. — Он побагровел от злости, но потом, когда его внимание переключилось с того, кто произнес эти слова, на смысл самих слов, он даже побледнел. Я повернулся к Кит и сказал: — Привет, Кит. Где твой папа?

Это была уже не та длинноногая веснушчатая девчонка, которую я когда-то поцеловал. Передо мной сидела красавица.

— Папа умер, Том, — печально произнесла она. — В прошлом году его не стало.

— Грядущей весной я собирался вернуться обратно. Хотел с тобой повидаться.

В разговор внезапно вмешалась Присс:

— Кит не стала бы встречаться с тобой, и ни с кем вроде тебя. Должна поставить тебя в известность, что она выходит замуж за мистера Бримстэда.

Мне никогда особенно не нравилась Присс, но теперь она показалась мне отвратительной.

Китти побледнела. Она выглядела напряженной и испуганной. Я уставился на нее.

— Надеюсь, это шутка? — спросил я. — Нет, только не он!

— Да, она выходит за меня замуж, — подтвердил Бримстэд. — И я попросил бы тебя отойти от нашего столика. Немедленно.

Я перевел взгляд на него:

— Бримстэд, когда вчера ночью я узнал, что ты в городе, то лег спать с единственной мыслью: утром встать, найти тебя и прикончить, но когда проснулся сегодня, сказал себе, что ты падаль, о которую не стоит даже марать руки. Сиди тихо, и я тебя не трону. Но если разинешь рот, то отведаешь моих кулаков. — Я спокойно подвинул стул и уселся за его столик. В ресторане завтракало около дюжины посетителей, все они делали вид, будто не обращают на нас никакого внимания, но я не обманывался — они прислушивались к каждому слову: — Я собирался приехать за тобой, Кит. Ты ведь знаешь, что я собирался за тобой вернуться?

— Я надеялась на это. — А потом вдруг холодно, с вызовом взглянув на сестру, она объяснила: — Отец задолжал мистеру Бримстэду деньги… большую сумму. По крайней мере, у мистера Бримстэда есть документы, подтверждающие это, хотя я лично никаких денег не видела, думаю, что и папа тоже. Он захотел жениться на мне после того, как умерла его жена. Присс говорила, что это наша единственная возможность расплатиться, иначе он заберет наш дом. Я отказывалась. Потом начались разговоры про землю в Вайоминге. В Теннесси было два засушливых года подряд, все выгорело и засохло, и люди решили переехать на Запад. Мистер Бримстэд отправился покупать участки. Он сказал, что мы можем присоединиться к нему. Я думала только о том, как покинуть долину, к тому же знала, что где-то в этих краях ты. Вот почему я приехала.

— Не каждый день девушке выпадает честь выйти замуж за такого человека, как Мартин Бримстэд, — заявила Присс. — Ты не имеешь права вот так вламываться и портить ей жизнь!

— Раз он тебе нравится, ты и выходи за него, — бросил я. — А Кит станет моей женой.

— Я согласна, Отис Том! — воскликнула Китти. — Конечно, согласна. Я и не мечтала ни о ком другом с тех пор, как тебя первый раз увидела.

Люди вокруг нас заулыбались: Китти им понравилась, а во мне они узнавали западного человека. Бримстэд приехал с Востока, и его манеры казались им неприемлемыми. Все присутствующие развлекались, глядя на разыгравшуюся сцену, и я был на них за это не в обиде.

— А ну-ка ты, послушай! — начал Бримстэд, но я едва лишь взглянул на него.

— Заткнись, Бримстэд… или как тебя там… — Удар достиг цели. Я срезал его на лету и впервые поверил в историю, которую когда-то слышал: о том, что Бримстэд — его ненастоящее имя. Он обвис на стуле, словно получил мощный удар в живот, и остался сидеть так, уставившись на свои руки, которые вытянул перед собой на столе. — Я занялся скотоводством, — рассказывал я Кит. — Одно мое стадо пасется за Валом, другое здесь, возле города. У меня хороший партнер, он скототорговец, работает на восточном рынке. После того как закончу свои дела, отправлюсь на север. — Глядя на Кит, я совсем забыл, где нахожусь и кто еще бродит в городе. Но теперь я вдруг вспомнил и с тревогой посмотрел на дверь. Там никого не было. В этом городе собрались все мои враги, и если Хэнди Корбин не окажет мне поддержку, я останусь с ними один на один. — Забирай свои вещи, Кит, — сказал я. — И если ты согласна выйти за меня замуж, мы завтра же обвенчаемся.