Шериф, сопровождаемый возбужденной толпой, доставил меня в участок и запер в ту же самую камеру, из которой я недавно освободил Корки Бурдетта.

Когда решетчатая дверь захлопнулась, я повалился на кровать, тупо уставившись в пустоту, не в силах осмыслить случившееся. По шуму голосов снаружи я понял, что дело еще не закончено… И все только потому, что подобрал револьвер убитого человека!

Боб Тарлтон прикован к постели и едва ли слышал о том, что со мной приключилось. Коттон и Корки остались за городом, охраняя стадо. Никого в целом мире я не мог вспомнить, к кому было следовало сейчас обратиться за помощью. Кроме того, я не из тех, кто надеется на поддержку со стороны, это единственное преимущество одиночества — привыкаешь все всегда делать сам.

Самое скверное заключалось в том, что я толком не знал, что случилось в Нейшене. Похоже, Алек Берджисс был всеобщим любимцем. Видимо, он отправился на восток, где его и убили. Виновником его смерти вполне мог оказаться тот человек, которого застрелил я, но так ли это? Уверяют, что Берджисс виртуозно владел револьвером, самозваный шериф едва ли сладил бы с ним в честном поединке. Возможно, засада… они почти так и сказали. Однако, кто знает!

Шериф вернулся и сел за стол. Потом начал рыться в старых плакатах из серии «Их разыскивает полиция». На столе перед ним лежала винтовка.

В камере тускло белело одно окно, перегороженное тремя железными прутьями. Судя по расположению здания, оно выходило в степь. Где-то там протекал Вороний ручей, в пойме которого росли кусты и деревья. Сколько времени потребуется человеку для того, чтобы добраться туда?

— Даже и не думай удрать отсюда, — послышался сзади голос шерифа, — эти парни повесят тебя на ближайшем дереве. Они очень любили Алека.

— Послушай, — обратился я к нему, — уж не знаю, какая муха тебя укусила, но я никакого отношения не имею к убийству Берджисса. Я забрал револьвер у самозванца-шерифа… наверное, и звезду он снял с него, как трофей. Свой револьвер я потерял прошлой ночью и поэтому взял запасной. Раз уж меня обвиняют в убийстве, ты мог бы, по крайней мере, объяснить мне, что там такое случилось.

Его глаза встретились с моими, и он неохотно произнес:

— Тебе лучше знать. Нам известно лишь, что Берджисс и четыре других человека отправились в Форт-Смит, сопровождая фургон, в котором ехала некая женщина и ее муж. Фургоном управляли двое заключенных. Больше никто не слышал ни про Берджисса, ни про остальных, а спустя какое-то время нашли их тела. Заключенные исчезли. Берджисс и его люди попали в засаду. Убили ли их всех, в том числе и женщину? Не знаю. В общем, револьвер — только ключ к загадке, который мы на текущий момент имеем. Но все горят желанием поскорее тебя повесить.

Из этих сведений я не мог извлечь ничего для себя полезного, хотя понял чувства людей, жаждавших моей смерти, — убит всеобщий любимец. Но для того чтобы расширить дело, требовался не один человек и веские основания.

— Кто были эти заключенные? — спросил я.

— Гуд Кайлер и Рад Миллер.

— Рад Миллер! — Я опрометью соскочил с койки, и шериф машинально отпрянул от двери.

— Миллер — один из тех скотоводов, с которыми у нас возникли проблемы! Неужели ты считаешь, что я рискнул головой ради его свободы?

— Я думал об этом. С тех пор вы могли рассориться, или же вся твоя история — сплошное нагромождение лжи.

— Рад Миллер мертв. Я убил его на равнинах, когда он преследовал одного из людей Гейтса. Хэнди Корбин это тебе подтвердит. Или спроси Коттона Мэддена.

— Тогда возникает другой вопрос, — спокойно ответил шериф. — Хэнди Корбин — родственник Принца, а у нас есть все основания полагать, что Принц также замешан в убийстве.

— Бессмыслица! Когда произошла стычка с самозваным шерифом, мы еще не успели встретиться с Келси и его бандой.

Шериф пожал плечами:

— Разве? А ты говорил мне, что они следили за вашим стадом… что Келси завел шашни с невесткой Гейтса. Откуда нам знать, что здесь нет никакой связи?

Конечно, откуда ему знать… я и сам не знал. В моем представлении здесь вообще ничего не совпадало, и я не мог отделаться от этого ощущения. Хотя это не значит, что связь и вправду отсутствовала. Если Келси и его банда хотели отбить Рада Миллера, они могли обратиться за помощью к любому, кто подходит для подобного дела. Парни, которые пытались угнать наше стадо, и выглядели как отъявленные бандиты,

От всего случившегося я не ждал добра. На Западе, где весьма редко бывает законный суд, местные жители привыкли вершить правосудие собственными руками и без всякого сожаления. Скорее всего, меня успеют повесить до того, как станет ясно, что совершена ошибка… если это вообще когда-нибудь выяснится.

Мне надо было как-то выбираться отсюда.

Шериф ушел, оставив меня в одиночестве. На улице припекало солнце… я забеспокоился о своей лошади, оставленной у коновязи. Спустя какое-то время я встал и попробовал отворить дверь. Она не поддалась. Оконные прутья оказались достаточно прочными. Временами с улицы доносился смех, звон стекла, шум работающей водокачки, где-то хлопала дверь.