– Никто не вправе остановить гвардейцев Ватикана. Пойти против них – пойти против церкви. Мы увезём тебя в Ватикан, где ты сможешь прийти в себя. Когда ты наберёшься сил, то уйдешь, куда захочешь. Если будет желание, ты сможешь остаться и работать на благо церкви.

Звучит замечательно, но не правдоподобно.

– Знаю, что после всего, что случилось с тобой, твоя вера в людей расшатана, но, клянусь, я помогу найти тебе свет и выйти из тьмы, которой тебя окружил богохульник. Он сам состоит из сплошной тёмной материи и всех, кто подходит к нему обволакивает грязью.

Я устала откинулась на подушки. Хуже уже точно не будет. Можно попробовать.

Зейд.

Смотрю на пустую кровать. Она ещё смята и тёплая после Наты. Кажется, я даже улавливаю запах её тела.

– Повтори…

– Я не мог ничего сделать, Зейд. За ней пришёл верховный архиепископ с гвардейцами. Ты сам понимаешь, какой скандал бы тут был, если бы мы не отдали девчонку. – Амирхан ошибся уже дважды. Упустил Нату во второй раз.

Карризи.

Губы трогает улыбка. Признаюсь, что такого я не ожидал. Не мог и подумать, что старый хер решит зайти с такого бока. Сам виноват, нужно было слушать Серхео и давно расквитаться со стариком.

– Ты уволен. Можешь пойти в гвардейцы к Папе Римскому, если так уважаешь его. – Выхожу из палаты, разминаю шею. Карризи использовал свой последний и самый сильный козырь в рукаве, обратился к старому, доброму другу – Папе Римскому.

Считает, что я не смогу ничего сделать. Старый глупец. Не дальновидный мудак. Я живьём его закопаю во дворе у его любимого друга.

Звоню Серхео.

– Карризи объявил мне войну, пора проучить старика по-настоящему. – Сигарета в руках ломается, отбрасываю её в сторону и тянусь за другой, прижимая мобильный к уху. – Предупреди всех, что, если кто-то решит встать на его сторону, будет моим личным врагом. Самого Карризи пока не трогай.

– Могу я спросить, что случилось?

– Карризи решил украсть у меня жену.

Можно было конечно старым способом отбить Нату по дороге в Ватикан, но это наделает шумихи, вызовет скандал. Именно этого и добивается КАрризи, хочет, чтобы злость взяла вверх, и я сделал ошибку.

Нате ничего не угрожает. Пусть маленькая сучка радуется свободе она не будет долгой. Очень скоро я приду за ней и заберу себе. И как я говорил ей уже, предательство я не прощаю никому.

Ната.

– Вы гость Ватикана, никто не поспеет Вас тронуть. – Антонио помогает мне устроиться в просторной комнате на территории Ватикана. Если бы мне кто-то когда-нибудь сказал, что Наташа Комарова станет гостьей Папы Римского, я бы никогда в это не поверила.

Тут всё было великолепно, пахло историей и вызывало у мен восторг.

– Если Вы знаете Зейда Хегазу, Вы понимаете, что для него нет ничего запретного. – Озвучиваю мысли в слух. Глупо полагать, что Карабинер так легко сдастся и отпустит.

– Даже он не посмеет пойти против церкви. Не переживайте. – Почему-то не верю.

Я знаю Зейда достаточно хорошо, для мужчины нет ничего невозможного. Он привык любыми путями добиваться желаемого. Зейд привык выживать. Жизнь терзала его, а он не сдавался. – Размещайтесь, чуть позже я зайду к Вам, чтобы показать территорию и рассказать о правилах этого места.

Но последнее я не говорю Антонио, это лишнее.

Антонио был очень добр. Он снова взял меня за руку и сжал её.

– Если Вам что-нибудь понадобится до моего прихода, нажмите, пожалуйста, на кнопку вызова. К Вам придёт экономка. Она постарается Вам помочь.

– Большое спасибо. – Мне хотелось верить, что я не ошиблась в мужчине и он действительно добр, искренне относится ко мне, а не играет роль.

– Отлично, ничего не бойтесь. – В очередной раз повторил мужчина и скрылся за дверью.

Я осталась одна, выглянула в окно, выходящее в сад и напряглась. Было непривычно. В саду было множество мужчин в красной рясе. Кардиналы. Пожилые мужчины ходили по саду, мирно беседовали о чём-то небесной и не замечали моего существования.

На секунду меня посетила мысль, а что если сейчас мне действительно удалось сбежать от Зейда? Что если мы теперь никогда не увидимся?

В ответ сердце сжалось и пропустило несколько ударов. Я была такая глупая, что даже после всего, что случилось, я тосковала по Карабинеру и желала с ним встречи. Это чувство нужно искоренять.