Она указала на папку, лежащую на тумбе. Я тут же взяла её и заглянула внутрь.

Там лежали подписанные бумаги о разводе, мой паспорт с соответствующей отметкой и справка о прекращении в отношении меня уголовного дела. Я покрылась пятнами, меня затошнило.

Неужели это долгожданная свобода?

Зейд быстро оборвал все связи со мной. Просто обрубил. С глаз долой и из сердца вон.

– Спасибо. – Уверена, что она знала содержимое папки. Слишком уж хитро блестели глаза. – Передайте сеньору Хегазу, что я хотела бы поговорить с ним. Дозы у него просить не буду.

– Прощу прощения, но у меня нет его контактов и возможности связаться. Вы можете переговорить с доктором Доусоном.

Девушка ушла, а я так и осталась сидеть на кушетке, чувствуя себя разбитой, брошенной и никчёмной. К списку чёрных пятен на моей репутации добавился ещё и наркологический центр.

Доктор Доусон пришёл ко мне через час. Это был американец в возрасте, он быстро осмотрел меня, мужчина не улыбался и не выглядел неприветливым. От чего-то меня снова посетила мысль, что с женой Хегазу он был бы любезнее.

– Так-с. Ну, то, что у вас нет зависимости, это понятно. В следующий раз постарайтесь быть более внимательной к тому, с кем проводите время. – Заключил мужчина после осмотра. – Токсины мы вывели, анализы у Вас хорошие. Я готов Вас выписывать.

Только куда мне идти без денег? Этот вопрос я, конечно же, не стала озвучивать.

Я не стала ничего говорить мужчине, просто поблагодарила его. Гордость не позволила мне снова сказать про Зейда. Карабинер чётко давал понять, что его больше не интересует моя судьба.

Когда я оделась и собрала вещи, которые мне привезли в больницу, в палату вошёл Амирхан. При виде мужчины в животе радостно всё затрепетало, я воодушевилась и даже улыбнулась.

– Здравствуйте. – Поздоровался он со мной. Мужчина был всё также приветлив. – Вы готовы?

– Здравствуйте. Да. – Амирхан принял мою сумку. И я постаралась выдохнуть. Возможно мои выводы были слишком поспешными. – Тогда поехали.

Я немного растерялась.

– А куда?

– У сеньора Хегазу в районе Черветери строится загородный дом, он распорядился, чтобы Вас отвезли туда. Дом ещё не готов, но в нём можно жить. – Черветери – провинция Рима, недалеко от города, но всё же достаточно удалённое место. Сомневаюсь, что у Зейда с его графиком работы будет время ездить туда.

Я ничего не понимала, а у Амирхана расспрашивать было неловко.

– Извините, а могу я поговорить с Зейдом?

– Сеньор Хегазу свяжется сам. – Мужчина изменился в лице, по его выражению я поняла, что ему самому не ловко говорить на эту тему. Заметив слёзы в моих глазах, он сказал очень тихо: - Сеньора, после вашей выходки он очень зол, Вам стоит потерпеть и поговорить потом самой с ним.

Моей выходки?

Я шумно сглотнула.

Память молчала, и я не понимала, что произошло.

***

Загородный дом обещал быть прекрасным, но пока тут всё было в процессе постройки. Большая часть дома была не готова и в ней шли ремонтные работы.

– Вы будете жить в готовой части дома. Тут есть комната, санузел и выход в сад. Ну пока, тут просто беседка. В ближайшие дни привезут газон и деревья. – Амирхан показывал мне моё новое жилище. – Все ваши вещи уже в доме. Кухня не готова, поэтому еду и продукты Вам будут привозить и ресторана и с рынка.

– Я могу сама доходить, тем более здесь особо нечего делать.

– Сеньор Хегазу был против, чтобы Вы выходили за пределы дома.

Очередной звоночек. Я из последних сил держалась, чтобы не разреветься.

– А что я тогда буду тут делать? – Вопрос был не к Амирхану, но с губ слетел сам собой.

– Обсудите это с ним? – Мужчина отвернулся, стараясь не смотреть мне в глаза.

Чувствовалось, что он жалеет меня.

– Вы не знаете, когда он приедет?

– Он не уведомлял меня об этом.

Зейд посадил меня в своеобразную тюрьму, закрыл в ней и превратил заложницу. Амирхан сказал, что он злится на мою выходку, но я не помнила часть вечера и не знала на что именно так зол Карабинер.

На то, что я оказалась под наркотой? Как кстати это произошло?

На моё бесплодие? Или на то, что сбежала?

Вопросов было очень много, а ответов не было практически вообще. Оставалось ждать Карабинера и надеяться, что время размягчит его.

В доме было невыносимо скучно. Я ходила из угла в угол и ждала появления Зейда. Казалось, что ещё чуть-чуть и я начну делать зарубки на стене, пытаясь посчитать сколько времени я здесь. Было грустно. Одиноко.

Чем больше я была наедине с собой, тем сильнее загонялась на почве бесплодия и теряла себя.