— Что опасно? — машинально спросил Мякин.

— Вы совсем меня не понимаете, — обиделся тощий и перебрался на свою постель. Он несколько минут сидел, уставившись куда-то в сторону закрытой двери. — Они могут войти в любую минуту, и нам надо быть начеку.

Тощий после этой фразы встал у дверей, словно часовой на посту.

— Вам тоже надо быть начеку с другой стороны. Вот здесь. — Тощий рукой указал, где, по его мнению, надлежит находиться Мякину.

Мякин нехотя встал, подошёл к двери и спросил:

— А если они сегодня не придут? Что тогда мы будем делать? Так и стоять всю ночь?

Тощий задумался. Он покинул свой пост и стал ходить из угла в угол, то ускоряя, то замедляя шаги, иногда бормоча себе под нос:

— Это проблема. Это проблема. Только ляжешь, а они тут как тут!

Мякин тоже решил покинуть свой пост, присел на кровать, поправил подушку и прилёг со словами:

— Пока они не пришли, можно и отдохнуть.

Тощий в изумлении остановился посередине и, не зная, как поступить, нервно переводил взгляд то на лежащего Мякина, то на закрытую дверь.

— Вы ложитесь, — предложил Мякин. — Я всё равно не сплю — покараулю вас.

— А если вы не выдержите? — недоверчиво спросил тощий. — Тогда вы загубите нас.

— Не волнуйтесь, — ответил Мякин. — Я последнее время совсем не сплю.

Мякин попытался вздремнуть; последние пять дней он не спал совсем. В голове постоянно что-то шумело, он уже целый месяц не появлялся в конторе. Сам Герасим Ильич настоятельно рекомендовал ему лечь в клинику. Мякин, как только вступил на должность, начитался умных книг — как управлять — и немедленно приступил к внедрению новаций. Новации коллектив встретил с молчаливой настороженностью, и только одна Раиса радостно и скрупулёзно исполняла мякинские новинки. Недели через две Мякин почувствовал со стороны конторских в некотором роде даже враждебность. По крайней мере бородач иногда стал позволять себе грубые слова в разговоре с новым начальником. Однажды он заявил Мякину прямо в глаза:

— Вы зря это затеяли — у вас ничего не получится.

Мякин не нашёлся, что ему сразу ответить, и, сдерживая эмоции, произнёс:

— Можете идти.

— Вы спите, — испуганно произнёс тощий. — Нет, вы не можете быть индивидом два. — Он подумал и добавил: — Опять я остался один, как в прошлый раз. — Он подошёл к двери, прислонил к ней ухо. — Тсс, я чувствую: они рядом.

Мякин взглянул на часы — до ужина оставалось менее получаса.

— Они придут через полчаса, — сказал он, чем сильно удивил тощего.

— Вы провидец? — тихо спросил тощий и оторвался от двери.

— Нет, — ответил Мякин. — Я просто знаю местное расписание.

— Местное расписание, — задумчиво повторил тощий. — Вы, наверное, раньше были персоной.

— Быть персоной… — как бы размышляя, произнёс Мякин, а про себя подумал: «Да, можно сказать и так: “Быть персоной”».

— Был да сплыл, — вслух произнёс Мякин.

— Как это сплыл? — насторожился тощий и на цыпочках подошёл к окну. — Сплыл, не сплыл! Это можно по воде. Вы были моряком?

— Капитаном, — пошутил Мякин. — Капитаном в одной конторе, но недолго.

Тощий долго смотрел в окно. Осень, слякотная осень оголила деревья за окном, сквозь серые ветви проступала тёмная кирпичная стена. Пейзаж не улучшал настроение пациентов клиники, да и решётка на окнах, хотя и весьма тонкая, наводила обитателей заведения на грустные мысли.

— А кем же был я? — пробормотал тощий, глядя в окно. — Вы не помните, кем был я? — обратился он к Мякину.

Мякин внимательно посмотрел на сутулую спину тощего и с некоторым сомнением ответил:

— Вы, наверное, были художником. То есть, я бы сказал, творцом.

— Я был творцом, — не отрываясь от унылого пейзажа, произнёс тощий. — Да, конечно, я был творцом. Иначе зачем они, эти персоны, загнали меня сюда? Творцов всегда куда-нибудь загоняют.

«Да, — подумал Мякин. — А кто меня загнал сюда?» И тут же услышал:

— А кто вас загнал сюда?

— Меня? — переспросил Мякин.

Тощий обернулся, в его глазах мелькнуло какое-то странное любопытство. Он, словно доктор-психолог, похожий на того врача, который осматривал Мякина, пристально, не мигая, уставился на Мякина, а Мякин в конце концов, не выдержав этого взгляда, отвёл глаза в сторону и тихо ответил:

— Меня, наверное, коллектив.

— Коллектив персон? — снова спросил тощий.

— Пожалуй, да, — ответил Мякин и вспомнил, как последний раз разговаривала с ним Раиса.

— Мякиша, извини, но ты не прав. — Она недовольно пожала плечами. — Зачем ты перенёс оперативку на пятницу? Коллективу это не нравится.

Мякин, не отрываясь от бумаг, сухо ответил:

— Так будет удобнее.

— Какое же это удобство? Пятница — все торопятся домой, а у тебя вечерние посиделки!

— Это не посиделки. Это оперативное совещание, — резко ответил Мякин.