Шрифт:
Сказал и исчез. Развеялся, словно дым на ветру.
А ещё через миг мы с Алиной вдруг ощутили, что снова стоим на вершине горы, а весь небосвод над нами усеян яркими звёздами.
— Спускаемся, — указал я на темнеющие внизу городские стены. — Работы полно. Сачковать никому не позволю. За месяц, надеюсь, управимся…
Глава 22
За месяц мы не управились. И даже за полтора не смогли. Работы и впрямь оказалось — хоть вешайся…
В алтарную с камнем Байаль я, кстати, зашёл на следующее утро после возращения из Пирамиды — проверить, насвистел мне бесформенный или не насвистел. Выяснилось, что не насвистел. Сколько я ни пытался вынуть осколок драконьего «средоточия» из каменной чаши, он даже не шелохнулся, как будто прирос к ней.
«Он к ней, на самом деле, прирос, — сообщила Алина, понаблюдав за моими мучениями. — У него теперь энергопотоки, как корни у дерева. В землю уходят — не видать, где кончаются. Наверно, пока из него всю магию не откачают, от этого места уже не отклеится…»
Короче, понятно, что ничего опять непонятно. И по поводу странных «сдвигов по времени» после арладарского взрыва я ещё позабыл спросить у бесформенного — может, он знает, как это всё получилось. И про религию «своего имени» тоже: вопросов полно, а ответов ноль…
Хотя от ответов этот гад наверняка б уклонился. Без личной выгоды он ничего никогда не делает. А если и говорит, то, как правило, полуправду. И так, чтоб проблемы того, кто спрашивает, всплывали бы после, когда уже ничего не исправишь.
Поэтому, собственно, я и не стал пока заморачиваться насчёт третьего камня Байаль и того источника силы, где он хранится. Поскольку, если бесформенный уже второй раз недвусмысленно о нём намекает, значит, торопиться его искать ни к чему. Не всё так просто, видать, с этими Пиками, Пирамидами и Холмами… И уходить из этого мира мне тоже спешить не надо, раз он отсюда меня буквально выталкивает. Кто знает, может быть, это из-за меня он не может взять этот мир под контроль, и пока я отсюда не смылся, хозяином здешней магии «погонщик» не станет.
А отдавать этот мир в его личное пользование… Нет, сначала я должен выяснить, что стало с Рейной и как её отыскать. И только потом решать, возвращаться домой или не возвращаться. И вообще, для нормального возвращения, возможно, не нужно иметь при себе ни камня Байаль, ни дурацкого медальона из лавки пройдохи Абдулазиза. Возможно, что есть и другие способы…
Работу, ради которой мы прибыли в Пустоград, я решил разделить на две части: теоретическую и производственную. Производством занялся сам, теорию передал спутнице.
В библиотеке местного магсовета, а потом и в магохранилище она буквально дневала и ночевала. Мастер Балий, которого я лично попросил помочь моей спутнице с «научными изысканиями», подошёл к этому делу серьёзно. Он даже выделил ей охраняемые гостевые апартаменты при библиотеке и пятерых магов-помощников, имеющих разные специализации и уровни от второго и выше.
«Не думала раньше, что магия — это тоже наука, как математика, физика или химия», — признавалась Алина позднее.
«А ещё биология, психология, социология, история, информатика, география, — продолжал я с усмешкой. — И не просто наука, а целая система определённых знаний, умений и методов…»
Так или иначе, результаты её «изысканий», в общем и целом, выглядели перспективными. Сотни полторы алгоритмов разнообразных магических схем и заклятий, призванных заменить в нашем будущем «вундерваффе» электронные управление и автоматику. По факту, нам оставалось только опробовать их на реальных физических образцах.
Опытные образцы (точнее, их части) изготавливали сразу четыре «техномагических» мастерских. Несущий корпус, ротирующая тормозная система, боевая часть и распознаватель.
Последний мне сооружали големщики, на базе привычных «летух». Первый — мастера по металлу, которые применяли магию только для прочности, точности изготовления и уменьшения общего веса изделия. БЧ мне ваяли те, кто год назад изготавливал спецзаряды для стреломётов. Не сами заряды, конечно, а только конструкции, которые, соблюдая секретность, я потом сам снаряжал «рунной» взрывчаткой. Последней четвёртой частью будущего СПБЭ (самоприцеливающегося боевого элемента) мне пришлось заниматься лично, поскольку все местные просто не понимали, что я в итоге хочу от них получить.
Сперва я, как водится, решил тупо, без лишних раздумий передрать уже опробованную на испытаниях схему: для торможения использовать «безынерционный» парашют на шарнире, а для вращения — пружинные крылышки, самораскрывающиеся во встречном воздушном потоке. Однако немного подумав и оценив степень технической оснащённости здешней маг-мастерской, понял: такую хреновину местные, сто пудов, не потянут.
Хорошо, кроме наших отечественных умельцев эту модную тему в восьмидесятые-девяностые довольно активно юзали также и наши «друзья и партнёры» с «давно прогнившего запада». Вот только шли они по иному пути. Более примитивному, не предполагающему высокие скорости и нагрузки, зато удобному в исполнении и… скажем так, финансово ёмкому.