«Паутинки» после изготовления парашютов осталось две кипы из десяти. Сэкономленную при производстве ткань я оставил у Балия, сообщив, что она мне больше не требуется и магсовет теперь может распоряжаться ей, как захочет.

Балия такое решение явно обрадовало. Ведь если подобной тканью распорядиться с умом, можно легко отбить все затраты и даже получить прибыль.

Перед самым отъездом я ещё раз проинструктировал главу магсовета, чего можно ждать в ближайшие месяцы и что, вероятно, стоит по этому поводу предпринять. Конечно, о том, что мы собираемся атаковать имперские портовые города на западном побережье, я ничего не рассказывал, но, как говорится, умный поймёт.

Мастер Балий дураком, конечно же, не был. Поэтому наш разговор с ним выглядел чем-то вроде соревнования по эзопову языку. Я усиленно намекал на что-то серьёзно-важное, он делал вид, что не понимает, однако вопросы задавал при этом как раз такие, какие мне требовались.

Главные посыл: не стоит сейчас заниматься востоком, лучше усилить свои позиции к западу от Пустограда.

Вообще говоря, после крушения императора и уничтожения храмов Баат, а вместе с ними и главных источников «традиционной» магии, пустоградские чародеи получили серьёзнейшее преимущество перед коллегами из других городов и провинций.

Ведь только у них, на центральной площади, в здании с колоннадой и барельефами хранился камень Байаль — мощнейший источник магической силы, дарованный Пустограду «нечестивцем» иммунным, единственный на территории бывшей Империи после постигшей её катастрофы.

Не использовать этот козырь в своём влиянии на соседей со стороны Балия и его сотоварищей было бы глупо, но напяливать на себя при этом мантии и короны новых конклавщиков было глупо вдвойне. Не так уж и много имелось в провинции магов. Поэтому тратить столь ценный ресурс стоило аккуратно, не зарываясь и строго соотнося желания и возможности.

Собственно, так я примерно Балию и объяснил. Что если, мол, в самом деле, желаешь заняться строительством нового государства, играть надо в долгую. В том смысле, что завоевать сейчас земли вплоть до Салаты пустоградцы, конечно же, смогут, но вот удержать их, скорее всего, не получится. Просто не хватит толковых администраторов. А если набирать их из местных, то те рано или поздно поймут, что могут и сами рулить, без вмешательства пришлых. А там уже и до прямого бунта недалеко. И партизанской войны по полной программе. И каких-нибудь варваров с юга или востока, что только и ждут, когда у соседей какая-нибудь несуразица не случится. Поэтому лучшее, что сейчас можно сделать — это взять себе то, что, с одной стороны, не вызовет напряжения сил, а с другой, позволит держать под контролем самое важное — пути между западными портами и срединными землями. А ещё — заключить торговый союз с Драараном.

Немного подумав, глава магсовета с моими доводами согласился. Особенно с теми, какие касались «берегового братства». Драаранская «рунная вольница» и пустоградское магическое сообщество дополняли друг друга практически идеально.

С первыми, и все это знали, никто бы не справился в море и на побережье. У вторых, после гибели императора, не имелось соперников на земле, от Закатного моря до полноводной Салаты и от холодных северных пустошей до непроходимого для обычного человека Урочища. Камень Байаль делал магов из Пустограда почти всемогущими. Ведь, в отличие от других, только они могли в нынешние времена восполнять свою силу одним лишь прикосновением к хранящейся в храме святыне. А ещё, используя этот почти что неисчерпаемый источник энергии, они могли создавать могучие магические артефакты., против которых были бессильны даже собравшиеся в кольцо бывшие имперские маги…

Из Пустограда мы выехали через сутки после моей беседы с мастером Балием. В самом конце я, кстати, намекнул ему, что, возможно, не появлюсь здесь достаточно долго, поэтому пусть принимает бразды правления в свои руки и не забывает о том, о чём мы сейчас говорили. А ещё, чтобы они относились максимально лояльно к верующим в «великого исцелителя и святую светлейшую».

— Я знаю, — сказал я Балию, — что главный собор этой церкви находится в Сежеше, а не здесь, и вам это совершенно не нравится. Но только, поверьте, это вовсе не повод для конкуренции и уж тем паче для ненависти. Скорее, наоборот, в совсем недалёком будущем это станет реальной причиной для объединения. Причём, без всякой войны, только на общности интересов. Та сила, мой друг, которая сейчас есть у вас, пустоградцев, уже достаточно скоро станет нуждаться в цели. Поскольку без внятной цели, идеи, куда и зачем её тратить, ваша магия начнёт подчинять вас себе, заставлять использовать силу только затем, чтобы её становилось больше. И этот путь предсказуемо приведёт вас туда, куда он привёл императора и Конклав — сначала к исчезновению в вас всего человеческого, а потом к полной и окончательной гибели.

— А вы уверены, что служители «исцелителя и светлейшей» сумеют нам дать ту цель, которая нас не разрушит?

— Конечно же, нет, — пожал я плечами. — Ведь я же не бог, а значит, я не всеведущ и не всемогущ. Но я абсолютно уверен в том, что вы сумеете разобраться, достойна ли вас та цель, которую вам предложат, и, что ещё важнее, достойны ли вы этой цели. И достойны ли её все те, кто её проповедует.

— И вы считаете, что это и вправду сможет нас объединить? — продолжал сомневаться Балий.

В ответ я лишь усмехнулся:

— Сможет, мой друг. Безусловно, сможет. Как человек стоит крепче на двух ногах, а не на одной, так и общество крепче стоит, когда у него есть две точки опоры, два центра: силовой и духовный…

В Драаран мы ехали по той же дороге, по который двигались из него в Пустоград. Хотя десятник из недавно прибывшего подкрепления (его, кстати, звали Криш) настоятельно рекомендовал мне направиться по другому пути, вокруг Урочища. И только из-за разбойников. Мол, озоруют теперь всё больше и больше, а временами сбиваются в такие крупные банды, что даже воинские отряды предпочитают с ними не связываться.