Мама ахает. Я все еще ищу свой второй туфель, иначе выбежала бы из квартиры несколько минут назад.

— Лиллиан, как, черт возьми, тебе удалось зацепить Норта? Поговорим о везении!

Везении?

— Неужели так трудно поверить, что он узнал меня и я ему понравилась? — Ах-ха! Моя туфля. Я быстро надеваю ее, потом вспоминаю, что мои волосы все еще влажные.

— Что бы ты ни делала, не испорти все с ним. Ну надо же, Норт, вау. Никогда не думала, что ты будешь встречаться с кем-то таким… умным. И успешным!

Ай.

Я бросаю фен, чтобы сэкономить время, и укладываю волосы в тугой пучок. Я похожа на балерину, но в данный момент готова выглядеть как Майкл Майерс, если это позволит избежать мамы и ее едких комментариев.

— В каком отделе работает этот человек…

Раздается стук в дверь. Я молюсь, чтобы Хадсон послал Карину за мной.

Не повезло. Хадсон, как всегда джентльмен, поднялся за мной сам. Фантастика.

Его взгляд светится, путешествуя по моему телу, вбирая в себя все, от носков туфель до макушки головы.

— Ты, — выдыхает он и сжимает грудь, — убиваешь меня. — Его взгляд совершает еще одно путешествие. — Иди сюда. — Пылкая команда посылает меня вперед к его губам. Его руки ласкают мои бедра, затем скользят вверх и останавливаются прямо под моей грудью. Он смотрит на меня сверху вниз, и с нашей близостью он видит, что черный кружевной бюстгальтер творит чудеса с моим декольте. — Черт возьми, — шепчет он. — Я никак не смогу прожить следующие несколько часов, не находясь внутри тебя…

— Привет, — кричит моя мама из глубины квартиры. — Дай ему телефон. Я хочу с ним познакомится.

Брат появляется в дверях и поворачивает камеру на нас, когда Хадсон все еще обнимает меня.

— Скажи: «Привет!».

Хадсон смотрит на Аарона с тем же выражением, с каким смотрел на меня, когда я попросила его подержать пакет с собачьими какашками. Когда толстые очки моей мамы занимают весь экран, Хадсон стряхивает шок и очаровательно улыбается.

— Ты парень нашей Лили? — Неужели обязательно говорить так скептически?

Я вмешиваюсь, чтобы попытаться снять давление с Хадсона.

— Мам, он…

— Да, — прерывает Хадсон. — А ты, должно быть, сестра Лиллиан?

Мама хихикает, как школьница. Оставьте Хадсону право очаровать.

Он продолжает обнимать меня одной рукой.

— У вас удивительная дочь, миссис Джиллингем.

Она кажется взволнованной, сжимая пальцами нитку жемчуга.

— Удивительная? Разве это не освежает? — Ее тон игриво дразнящий, но все тело Хадсона напрягается.

Аарон, похоже, получает удовольствие от всего этого обмена.

Хадсон смотрит на меня сверху вниз, наблюдая, как жар переползает к моим щекам.

— Мы опаздываем. — Все очарование исчезло, он поворачивается к телефону. — Нам нужно кое-куда успеть.

— Конечно, конечно. Было так приятно познакомиться с тобой. — Впервые взгляд мамы обращается ко мне. — Лиллиан, дорогая, будь уважительна с мистером Нортом. Не ставь его в неловкое положение.

— Мама!

— Ты знаешь, что я имею в виду, — говорит она, слегка ерзая. — Лиллиан слишком импульсивна для своего собственного блага, — говорит она Хадсону, который с каждой секундой выглядит все злее. — Она говорит прежде, чем думает.

— Если вообще думает, — добавляет Аарон.

Не говоря ни слова, Хадсон обнимает меня за плечи, чтобы отвести от двери квартиры. Мамин голос торопливо прощается с нами, но никто из нас не отвечает, когда мы заходим в лифт и, к счастью, двери наконец-то закрываются.

— Прости за это, — говорю я с миллионом оттенков смущения. — Она обычно не такая… О-ох. — У меня перехватывает дыхание от силы, с которой Хадсон прижимает меня к своей груди. И своими большими руками, завернутые в угольно-серую шерсть, обхватывает меня так крепко, что я могла бы поклясться, они дважды обернулись вокруг меня. Он ничего не говорит, только сжимает меня, как будто пытается втиснуть меня внутрь себя. Даже когда лифт пикает и двери открываются, мы остаемся внутри.

Не знаю почему, но я чувствую необходимость сказать ему, что со мной все в порядке. Хадсон явно чувствует, что я нуждаюсь в утешении после неловкой сцены с мамой. Такое ощущение, что он пытается удержать меня, чтобы я не развалилась на части. Но он не знает, что она всегда говорила мне подобные вещи, и меня это не беспокоит. Я имею в виду… она права. Я виновна во всех проблемах, о которых она упомянула.

— Хадсон, — говорю я в лацкан его пиджака. — Я в порядке.

В ответ он только крепче сжимает меня.