Ее длинные волосы убраны назад в низкую косу, шея близко и выглядит мягкой, поэтому я прижимаюсь к ней губами и рычу.

— Скажи мне.

Она вздрагивает в моих руках и прижимается ко мне.

— Это звучит эгоистично. И неблагодарно.

— Сомневаюсь в этом. — Я убираю за ухо прядь волос, выбившуюся из косы.

— Просто… работа в «Мур Вэлс Менеджмент» звучит примерно так же захватывающе, как и ожидание. — Она убирает собачью шерсть с джинсов. — Не то чтобы моя работа с Хейсом была захватывающей. Я не знаю, что говорю. — Ее красивые голубые глаза встречаются с моими. — Эгоистично, да?

— Вовсе нет. Я понимаю. Офисная работа не для всех.

— К сожалению, похоже, что все деньги сосредоточены там, где офисная работа. — Она тяжело вздыхает.

Признание Лиллиан напоминает мне о моих братьях Александре и Кингстоне, которые оба творческие люди, но по-своему. И из того, что я понял, наблюдая за ними, работа без острых ощущений и красок — это самоубийство. Я не хочу этого для Лиллиан.

— Чем ты хотела заниматься, когда поступила в колледж?

— Тем, чем бы больше всего гордились мои родители. Основная причина, по которой я посещала юридические курсы в колледже, заключалась в том, что единственная профессия, которая звучала умнее юриста, был врач, а я не переношу кровь.

Я ободряюще сжимаю ее бедро.

— Я понимаю. Давление семьи очень удручает.

Однажды она спросила меня, чем бы я занимался, если бы не пошел в семейный бизнес, и у меня не нашлось ответа. Ничто никогда не значило для меня больше, чем самоутверждение. Лиллиан, похоже, пережила то же самое, и все же у нее хватает смелости сказать, что борьба за то, чтобы ее приняли, чтобы ее семья гордилась ею, возможно, не так важна, как ее собственное счастье.

— Я покончила с этим, — говорит она так, будто впервые приходит к такому выводу. Как будто у нее наконец-то открылись глаза. — Выгуливание собак, может быть, и не оплачивает счета, но оно приносит гораздо больше удовольствия, чем жалкое существование в кабинете, делающее богатых людей еще богаче.

В своей жизни я уважаю очень мало людей. Может быть, это потому, что я воочию наблюдал, как предательство и подлость ведут к вершине. А может, потому, что видел столько коррупции и нечестности в бизнесе, что не верю, что в мире все еще существует много хорошего. Слушать Лиллиан, когда она отбрасывает ожидания других в пользу собственного счастья, не только вдохновляет, но и совершенно необычно в мире, где имидж — это все. Власть желанна. А страх управляет.

Я скольжу рукой по ее спине, касаюсь ее затылка и тянусь к ее губам. Целую ее нежно, благоговейно, глубоко, со страстью человека, охваченного трепетом.

Она прерывает поцелуй, чтобы отдышаться, ее веки тяжелеют, а губы приоткрываются.

— С чего это было?

— Это было потому, что я нахожу тебя очаровательной, Лиллиан Джиллингем. — Я оставляю поцелуй на ее шее. — Ты продолжаешь впечатлять и вдохновлять меня.

— Я? — Она неловко смеется и краснеет. — Сомневаюсь, что…

— Будь уверена. Ты даже не представляешь насколько. — Чувства бурлят во мне. Интересно, это то, что значит быть влюбленным? Как бы я ни хотел защитить ее и позаботиться о ней, я нахожу большее удовлетворение в наблюдении за ее мужеством, когда она защищает и заботится о себе. — Хочешь знать, что я думаю?

Она пожимает плечами.

— Конечно.

— Отмени интервью с Конлином. Следуй своей интуиции.

Уголок ее рта дергается.

— Правда? Разве это умно?

— Абсолютно.

Это подергивание превращается в полноценную улыбку.

— Аарон не будет счастлив.

— Он не твоя проблема.

— Мои родители…

— Тоже не твоя проблема.

Она кивает и прикусывает губу, а я наблюдаю, как в ней просачивается беспокойство.

— И что мне делать?

— Выгуливай гремлинов и держи глаза открытыми для следующей возможности.

— Мне лучше запастись лапшой быстрого приготовления.

— Нет, детка. — Я целую ее челюсть. — Я не позволю тебе голодать.

ГЛАВА 20

Лиллиан

— Куда идешь? — Аарон подозрительно смотрит на меня, когда я выхожу из ванной в простом черном платье.

Если я собираюсь встречаться с Хадсоном Нортом, то мне нужно значительно расширить свой гардероб. Мне удалось наскрести немного денег на кредитной карте и купить это платье на распродаже. Теперь мне просто нужен доход, чтобы погасить задолженность.

— Я иду на свидание с Хадсоном.

Аарон не выглядит удивленным. За последнюю неделю я проводила много времени со своим новым парнем. У нас все пошло по накатанной схеме: Хадсон работает весь день, пока я уворачиваюсь от брата, мы встречаемся у него после работы, он кормит меня, а потом пирует мной. Каждую ночь он настаивает, чтобы я оставалась с ним, и хотя я пытаюсь спорить, трудно оправдать то, что я покидаю его сильные руки и большую кровать ради того, чтобы делить комнату с братом и спать на раскладном диване.