С этими словами я распрощался со здоровяком Сезаром и наконец вышел к Палатам. Стоящие там телохранители преспокойно пропустили меня внутрь и даже не стали разоружать, что определённо указывало на значительное улучшение доверия к моей персоне, а это не могло не радовать.

На этот раз царь встретил меня не в самом привычном виде. Впервые он был занят не государственными делами, а просто обедал, разрезая хорошо прожаренный стейк неизвестного происхождения, добавляя к нему успевшую осточертеть гречку в качестве гарнира. Живот мгновенно отозвался недовольством при виде не столь богатого, но сытного завтрака. Царь жестом пригласил меня присоединиться и я, естественно, воспользовался и присел напротив государя, накладывая себе нехитрую снедь. Обедали мы, молча и уткнувшись взглядами в тарелки, но я успел подметить, что в глазах царя отчётливо читается усталость, маскируемая лишь монаршей выдержкой.

– Государь, вы смогли выяснить кто тот человек, которого я привёз?

– Нет. – сухо ответил царь, - Я не знаю кто это.

– Это не Могута?! – удивлённо спросил я, - На поведанную историю он отреагировал вполне конкретной просьбой вас не оскорблять. Да и в целом похож на человека высоких кровей.

– Это не удивительно. – слегка улыбнулся Владислав, - Тебе я тоже рассказал неправду. Настоящий Могута знает и эту версию, а потому сразу бы себя обнаружил при разговоре со мной, но этот человек точно не мой брат. Он похож на Могуту и очень хорошо знает жизнь моего брата, но это точно не он. Этот муж хорошо осведомлён о его жизни, и он даже верит в то, что он настоящий Могута. Не знаю, может на него боги морок какой наслали, но убедить его в обратном не получается.

– На чём он прокололся?

– На мужских отметинах. – царь взял меня за левую ладонь и ткнул в основание указательного пальца, - На себе не показывают, а иначе боги нашлют рану. – объяснил Владислав своё действие, - Могута, как и твой Анселм Вирт, любил ножны метать и делал это с того момента, как смог держать меч, а тупых ножей он никогда не признавал. В одну из первых своих тренировок, брат неправильно взялся за нож и порезал палец. Шрам остался нешироким, но не настолько малым, чтобы мог зарасти. У того мужа этого шрама нет. – сказал царь, после чего грустно добавил, - А я краем души понадеялся, что воссоединюсь с частичкой семьи.

– Что тогда будет с ним? Смерть за мятеж?

– В тебе говорит воин, а не правитель. – сразу смахнул с лица грусть царь, - Он считает себя моим братом, и он им будет. – поняв, что я не улавливаю мысли, - Сейчас многие из боярских родов основывают своё восстание, на притязаниях Лжемогуты на трон, но если он сам откажется от них, то часть смутьянов перейдёт на мою сторону, а остальные станут вне закона. «Могуту» же я просто отправлю куда подальше в отдалённый уезд над белками верховодить, где он тихо проживёт свою жизнь в имении, не мешая мне править страной, а может и умрёт.

– Значит, за счёт него вы собираетесь повысить свою легитимность. Интересный ход. – хмыкнул я, почесав свою бороду.

– Да. – кивнул царь, - Я выделю тебе дополнительную награду за удачное выполнение моего личного поручения. Получишь ты её, когда смутьяны закончатся, но золотом тебя не обижу.

– Благодарю, но я не могу промолчать и не высказать мнение ваших воинов. Конечно, я не сур и простой наёмник, но совершенно точно знаю, что вся гвардия рвётся в бой и готова уже сейчас выйти против смутьянов. Я знаю, что на юге армии разделились на три группы. Конечно, численность одной гвардии меньше, чем у врага, но шансы на победу упускать не стоит. Гвардия лично предана вам и выучка их на высоте, так что наконец необходимо дать им сразиться. Чем быстрее смутьяны будут разбиты, тем меньше мы будем соблазнять харисиндского кагана на вторжение.

– Ты думаешь, что первым мне это сообщил? Как только соберутся все верные мне люди, то тогда мы и отправимся в атаку. Я не хочу рисковать своей гвардией. Слишком много средств на неё было вбухано, чтобы пускаться в авантюрные сражения.

– Вы услышали моё предложение, государь. Если вы не готовы дать мне управление над армией, то у вас есть другие умелые воеводы. Сурия должна быть едина и чем быстрее, тем лучше.

«Дорогие подданные! Сердце мое наполняется радостью, когда я вижу величие нашей столицы, когда я встречаю вас, мои верные подданные. Сегодня я обращаюсь к вам со словами приветствия и с призывом прибыть в нашу великую столицу.

Я приглашаю каждого из вас прибыть в Ратиборск и присоединиться к счастью, наполняющему моё сердце и души всего столичного двора! Я приглашаю вас присоединиться к празднованию по случаю возвращения потерянного царевича Могуты! Каждого кто прибудет в столицу обогреют и накормят. Великое празднества будут ждать вас.

Да благословят вас боги!»

Я держал в руках листовку, которую посланники царя развесили вокруг Ратиборска. Не сказать, чтобы мне хотелось присутствовать на этом пире во время чумы, но мне приходилось, ведь царь не давал разрешение на выход даже моего стрелецкого войска, хотя оно могло немало изменить стратегическое соотношение сил на фронте. Конечно, я совсем не претендовал на пьедестал великого политика, и опытный Владислав легко выиграет меня на политической арене, но мне было совсем непонятно, почему он только усугублял своё положение, отдавая карт-бланш на действия врагам, когда было уже несколько удачным шансов для перехода в своеобразную контратаку. Так что мне оставалось лишь со скрежетом в зубах сидеть и следить за происходящими событиями.