Уладив все дела, я развернулся обратно к залу и не увидел человека-локатора. Почему-то сразу меня это напрягло, и я потянулся к поясу, проверяя пистоли в кобурах. И сделал это не зря. Через несколько мгновений в корчму заглянуло четверо ратников, чьи намерения можно было назвать добрыми, только если не иметь зрения и слуха. Они вошли сразу с обнажённым оружием, и я обхватил рукоять пистоля, аккуратно смещаясь в сторону.

– Нам тут рассказали, что здесь скрывается преступник по имени Вадим, предавший царя Могуту. Советую ему сразу же показать себя, а то будет худо!

Понимая, что разговор с этими достопочтенными господами будет слишком долгим, в одно движение я выхватил правой рукой пистоль, навскидку стреляя выше голов ратников, осыпая тех выбитой выстрелом деревянной щепой. Воины шуганулись по сторонам, скрываясь от выстрела, а я рванул за спину хозяина корчмы, выискивая на авось выход во двор. Могута дураком не был и сразу же побежал за мной, не желая вступить в бой с многочисленным противником. В этот момент я возрадовался, что технологии ещё не достигли фотографии и далеко не каждый знает главных личностей государства.

«Чёрный вход» обнаружился крайне быстро, и мы вылетели на улицу, тут же сворачивая в сторону конюшен. Там оказался ещё один ратник, не успевший сообразить наши не самые добрые намерения, а потому оставшийся безоружным. Он наблюдал за лошадьми воинов, задавая им овса.

Перехватившись за ствол пистоля, я наотмашь ударил воина рукоятью в челюсть, надеясь, что оставил мужчине хотя бы часть зубов. Ратник от удара рухнул в грязь, а я вскочил в седло одного из коней прибывших воинов. Моему примеру последовал и Могута, также занявший коня, и мы синхронно повели скакунов подальше от места не самой приятной встречи. Для острастки, я повернулся назад и пальнул вслепую, отгоняя надоедливых ратников.

– Я в первый раз краду лощадь! – первое что сказал Могута, поравнявшись со мной и в голосе его слышалась необычайная радость.

– Считай, что я за них заплатил!

Какое-то время мы скакали вперёд по дороге, опасаясь встретить ещё один патруль, но, на наше счастье, нас не догнали, да и других конных отрядов нами встречено не было, а потому мы постепенно свернули в лес, понимая, что скакать в темноте смертельно опасно. Впрочем, свою задачу мы выполнили и разжились конями, а потому и дальне можно будет передвигаться вдали от оживлённых дорог страны.

– Почему ты их не убил? – неожиданно спросил Могута, когда мы приготовились ко сну.

– А зачем? – не сразу понял я к чему он клонит.

– Ты же наёмник. Тебе платят за то, чтобы ты убивал.

– Конкретно сейчас мне платят за то, чтобы я умудрился доставить тебя в Ратиборск, а уж как я это делаю – исключительно моё творческое решение. В этот раз у меня была возможность не убивать, и я не убил. Многие ратники одумаются и будут дальше служить твоему брату, а зачем мне губить людей за «просто так», учитывая, что я и сам собираюсь здесь жить.

– И давно ты суром стал?! – с издёвкой спросил Могута.

– Я всегда им был.

Ещё несколько долгих дней мы спокойно продвигались по лесам и полям, стараясь заезжать только в небольшие деревеньки, где охотно обменивали серебро на припасы. Такое передвижение хоть и было значительно медленнее, но конспирация была куда дороже. В очередной раз мы подъезжали к деревне, надеясь хоть немного спрятаться в домах от вездесущей весенней жары, что не переставала терзать нас уже который день.

– Слушай, Могута, а ты как шрам на голове получил? – решил я окончательно убедится в том, что путешествую с настоящим Ратиборовичем, а не ложным царём.

– Об этом из каждого угла судачили раньше. Как так произошло, что ты не знаешь? – даже приостановил коня Могута.

– От тебя лично услышать захотел.

– С Владиславом от волков убегали в последнюю нашу встречу. Из кремля сбежали и решили по лесу потаскаться, но волкам безразличны желания двух детей. Мы тогда еле ноги унесли от них.

– А точно от волков бегали? Не за девами красными подглядывал? Дело тогда молодое ещё было и зазорного в этом ничего не было, а историю придумали с Владиславом на пару, чтобы на смех не подняли?

От серьёзности, которое приобрело лицо Могуты, казалось, потяжелел даже воздух, - Меня ты ещё можешь оскорблять, а вот Владислава не трожь! Понял меня, пёсий сын?!

Я ему не ответил, и мы молча заехали в деревню. Мне сразу показалось, что в ней не всё в порядке. Не смотря на посевные работы, деревня была полна жителей, и все сразу обратили на нас внимание. Шутка ли, но двух ратников в глуши встретить можно было только чудом. Как раз это было нормально, ведь бои между мятежниками и войсками Владислава проходили не так далеко и появление двух конников вряд ли обещало что-то хорошее для селения. На всякий случай, я сунул руку на кобуру пистоля и взвёл его, приготовившись сразу же стрелять. Именно многолюдность больше всего меня напрягала, да жители чувствовали себя слишком вальяжно и ни у кого не было оружия рядом с собой. Подъехав к одну из домов, на лавочке у которого сидел старик, медленно жующий кусок козьего сыра, я спрыгнул с коня и поклонился мужчине.