– Сезар, богу твою душу мать! – запротестовал я, пытаясь раздвинуть стольные объятия офицера, - Я тоже рад победе, но без рёбер биться мне будет сложно!

Сын Медвежьего острова наконец отпустил меня и я, почувствовав под ногами твёрдую поверхность, глубоко вдохнул, надеясь, что рёбра не потрескались. Вокруг меня гремел пир по поводу столь лёгкой и значительной победы. Мало того, что одно из трёх войск смутьянов было разбито, так ещё и удалось взять лагерь противника без сопротивления. Этим наша победа не окончилась и посланный вперёд кавалерийский отряд гвардейцев, «на спинах» одного из убегающих отрядов-мятежников ворвался в один из сдавшихся «пятибоярщине» городов, учиняя там кровавую баню над противником. От мятежников город был вычищен полностью и сейчас мы пировали у его стен, наслаждаясь лучами славы заслуженной победы.

Организованная на захваченных запасах пирушка была в самом разгаре, и я просто наслаждался обществом отдавшихся веселью суров. Кто-то просто пил, иные танцевали под звуки волыни и балалаек, пока третьи показывали свою удаль, кидая друг друга в грязь. Еды же было столь много, что можно было накормить ещё парочку таких же как наша армий, а алкоголем можно было наполнить море. Я же больше не участвовал в праздновании, предпочитая не танцевать или переигрывать остальных ратников в силе, а просто сидеть за длинным столом, прислушиваясь к игре на балалайке. Пусть она была не столь мелодична как гитара, но я явственно ощущал, как издаваемые ею звуки отзываются в душе радостью, окутывающей всё тело с головы до пят.

– Грива, просьба к тебе есть. – во всеуслышание позвал я командира гвардейцев.

– Конечно, друг, проси о чём хочешь! – отсалютовал мне кружкой боец.

– Сегодня наша победа во многом была получена за счёт моих страдиотов. Твои воины сражались отлично, но, если бы не героическая атака Анселма Вирта и его конников, то Сурия потеряла бы ещё больше своих сынов. Да, он чужак, как и я, но он проливает свою кровь наравне со всеми нами! Да, он воюет за золото, но верьте мне – такими воинами не разбрасываются. Анселм Вирт – человек слова и меча. Он будет сражаться за тех, кто даст ему добро, а потому, Грива, у меня есть к тебе просьба. Подай царю прощение, чтобы Вирта возвели в ранг служилых бояр!

Воины-гвардейцы, видевшее самоубийственные, но героические действия отряда Вирта, одобрительно закричали, поднимая вверх свои кружки и бутыли. Сам же я перехватил на себе взгляд командира моей конницы, который сейчас почти ничего не понимал, просто хлопая глазами. Я никогда не забывал, что Вирт верен мне и готов отправится на другой край обитаемого мира, а потому нужно было вернуть ему то, что некогда было у него украдено. Да, земли рода Виртов остались в Ларингии, но раз туда нам путь теперь заказан, то приходится мне адаптироваться под ситуацию.

– Да без проблем, Вадим! Будет тебе и твоим воинам земли!

Грива протянул мне кружку, и я чокнулся с ним, после чего с удовольствием влили в себя четверть литра вкусного медового напитка, вкусом напоминающего слегка отдающий спиртом сбитень. Конечно, я так и так отдал бы Вирту часть обещанных мне царём земель, но сейчас была подходящая ситуация. Я же просил даже не за себя, а за своих людей, что никак не могло не понравится гвардейцам, большая часть которых была выходцами из крестьян и ремесленников, обучаемых царскими командирами с самого детства. Так что, этот популистский ход оказался более чем удачным.

И всё же, празднование никак не могло быть бесконечным. На следующее утро, до того расплывшееся в празднике войско, сразу же превратилось обратно в отлично организованную структуру, разбить которую опять будет крайне сложно. Вот только помимо самих воинов, за нами теперь была закреплена куча пленников, которых было решено отправить в Ратиборск для начала судебных процессов по разжиганию в стране смуты. Конечно, они преступники и всё подобное, но нельзя было забывать практику штрафных соединений. Естественно, использование таких необычных подразделений также связано с большими рисками дезертирства и получение врагом добровольных «языков». Хотя, нынешняя специфика нынешней войны сейчас была иной, но даже так мне хотелось бы восполнить понесённые потери за счёт пленников.

– Грива, ты хочешь всех пленных в столицу отправить? – подошёл я с вопросом к гвардейскому воеводе.

– Да. Тебе за твоих пленных всё выплатят, по справедливости. За это ты можешь быть спокойным.

– Да я не к этому, волосатая твоя голова. Я тебе говорю к тому, что стоит бы нам ими несколько воспользоваться.

– Слушай, ты если по этим делам, то ко мне лучше не подходи.

– Да ну тебя. – ткнул я Гриву в бок, - Я тебя веду к тому, что стоит бы их часть переманить на нашу сторону стоит. Считай, что у нас людей не так уж и много, а разбазариваться воинским потенциалом нам не стоит. Скажем о том, что можно смыть позор смуты кровью и жалеть их не будут, но если они выживут, то получат амнистию. Думаю, царь готов будет свою милость проявить.

– Что получат?

– Освобождение от повинности за то, что «пятиборящине» послужили. Только наёмников и старых трогать не стоит. Наёмники на другую сторону с лёгкостью перейдут, а старые родовитые бояре многое сделают за сохранение собственных позиций, но Владислав их в покое не оставит, и ты это лучшем меня понимаешь.

– Ладно. В гвардию я их ни за что не отправлю, так что всё под твою ответственность. Если беды они учинять какие-то будут, то всё на тебя буду сваливать. Разжаловать тебя Владислав не разжалует, но об титуле тогда можешь и не помышлять.