Поэтому, как только я прочел статью за авторством некоего Эдди Брока, вышедшей на следующий день после моего посещения дома Джоны Джеймсона, я позвонил Кольту и попросил его проследить за талантливым журналистом.

А на следующий день в “Дэйли Бьюгл” вышло сразу два опровержения. Одно - уже знакомое нам, касающееся ОзКорп и небезызвестного теракта, другое - касающееся несуществующего ограбления, устроенного Человеком-Пауком.

Мда. Должно быть, это был худший день в жизни Джоны Джеймсона.

Собственно, сразу после выхода второй статьи, я велел Денни утроить усилия, и сообщать мне о каждом шаге Эдди Брока. Конечно, горе-журналист был в тот же день уволен из “Дэйли Бьюгл”.

Однако в этом в мире существовали серьезные отличия, от канона, который я знал.

Во-первых, в фильме, который я помню, Эдди - ровесник Паркера. Здесь - это уже не очень молодой человек, лет, должно быть, за тридцать. Насколько мне известно - женат, имеет дочь. Служил в армии, в одном из спецподразделений, поэтому довольно неплохо подготовлен. Бывший спортсмен - одно время плотно занимался легкой атлетикой, но потом, по причине учебы, из профессионального спорта ушел. Сейчас просто поддерживает себя в форме. В общем, это человек состоявшийся, основательный. А не то истеричное чмо, которое я помню.

Другое дело, что, в этом случае, не понятно, какого черта Эдди вообще ввязался в эту историю с поддельными фотографиями. Впрочем, я собирался это выяснить.

Прямо сейчас. Тем более, судя по ощущениям, Паркера, уже осознавшего опасность симбионта, и решившего от него избавиться, пока не видно.

– Привет, - я уселся на скамейку, рядом с Эдди, что тупо смотрел на огромную статую Девы Марии, установленную в храме.

Услышав мое приветствие, мужчина моргнул, словно возвращаясь в реальный мир, вздохнул тяжело, и неприветливо покосившись на мой наряд (ХобКостюм без шлема и пояса), произнес:

– Здравствуйте.

– Можешь считать, что перед тобой - священник, - нагло произнес я.
– Начинай исповедоваться.

– Простите… что?

– Зачем ты влез в эту авантюру с фотографиями, Эдди? У тебя же была стабильная работа. Неплохая (хоть и не слишком высокая) зарплата. Так почему?

Цепкий взгляд карих глаз уперся в меня, изучая каждую морщинку на моем лице.

– Я вас знаю, - вдруг выдал Эдди.
– Вы - Гарри Озборн.

– Верно.

– Мне непонятно, зачем вы лезете к незнакомому…

– Мне просто хочется понять мотивы, - я пожал плечами, хмыкнул почти равнодушно.
– Ты рискнул и проиграл. И что теперь? Сидишь тут и ненавидишь Паркера?

Мужчина поджал губы, увел взгляд в сторону.

– Мда… действительно, ненавидишь…

– Не совсем, - видимо смирившись с тем, что я осведомлен несколько лучше, чем он думал, произнес Брок.
– Просто… этот Человек-Паук… кто он Паркеру? Никто. А мне так нужно было это повышение… Я мог бы… Черт... А Паркер все испортил. Разбил мою последнюю надежду… Хотя, я, конечно, сам виноват...

– Зачем? Зачем ты это сделал?

Несколько секунд он молчал. Потом пожал плечами, и, понизив голос почти до шепота, произнес всего пару слов, которые все объяснили:

– У меня рак.

Я закрыл глаза, мысленно выругался. Знаю, что этого нельзя делать в храме, но, надеюсь, меня простят.

А потом мой мозг пронзила одна единственная мысль:

Эдди Брок пришел сюда умирать.

– Только пару дней назад диагностировали, - продолжал, меж тем мужчина, все тем же спокойным и ровным голосом.
– Неоперабельно. Жить мне остается, года два. Поверьте, эти годы вовсе не будут приятными… И я подумал: какого черта? Что я теряю? Попробую сыграть на ненависти Джеймсона к Пауку. Получу повышение. Может, смогу скопить достаточно денег, чтобы хоть что-то оставить своей семье… И все получилось! За одну статью я получил такой же гонорар, как за два месяца упорной работы!.. А потом пришел Паркер, и все уничтожил… Нет, неправильно. Я сам все уничтожил. Не будь Паркера, на его месте оказался бы кто-то другой.

Я сглотнул, чувствуя, как сердце сжимается от жалости. Ведь хороший же человек! Намного сильнее того, каким был Владимир Симанович. У того была впереди вся жизнь, в которой могло случиться все. И плохое, и хорошее. Но он предпочел расстаться с ней… А вот Эдди дальше в жизни ждет только боль. Боль, которая будет усиливаться с каждым днем, боль, которая сделает его обузой для собственной семьи. Его решение свести счеты с жизнью на этом фоне выглядит вполне логичным и понятным. По крайней мере, для меня.

– Чувак… Это очень плохая идея.

– Простите?
– Брок поднял на меня взгляд.

– Твоя смерть не поможет твоей семье…

– Ха-ха… - его смех, вначале тихий, становился с каждой секундой все громче, пока не заполнил весь храм, превращаясь в громогласный хохот. Отсмеявшись, мужчина с легкой иронией взглянул в мою сторону: - Моя жизнь принесет им только боль и нужду. Да и мне самому тоже.

– Не обязательно, - задумчиво произнес я, после довольно длинной паузы.

– В смысле?
– Эдди удивленно моргнул, бросил на меня взгляд, в глубине которого мне почудилась надежда.