– Управление всеми помыслами человечества - это слишком сложно, глупо и не нужно, - поморщился я.
– Я просто хочу заразить «Аидом» мутантов. Желательно всех. И внедрить в их разум мысль, что нельзя пользоваться своими способностями во зло. А для тех, кто не способен понять - лишить способностей вообще.

– Это самая глупая вещь, которую мне только доводилось слышать, - произнесла, Фелиция, потратив секунд пять на осознание моих слов.

– Ты совсем не смотришь телевизор?
– мой нос шумно втянул воздух.
– Поговори с доктором Траском. Послушай его выступления. Почитай статьи профессора Ксавьера. Это два самых крупных специалиста по мутантам, которых я знаю. И, хотя они в разных лагерях, оба сходятся в одном - мутантов становится все больше. Человечество вымирает, Фелиция, а мутанты ему в этом активно помогают. Представь, что произойдет, если вдруг у пятилетнего мальчика проявится способность создавать ядерный взрыв, хлопнув в ладоши? Ты бы хотела такого? Если я смогу заблокировать его способности, разве это не будет благом? Или эти, так называемые, суперзлодеи? Полиция не может их остановить. Никто не может, кроме таких же мутантов. Но их битвы разрушительны, в этих сражениях погибают десятки, сотни людей, разрушаются дома, люди теряют имущество. Неужели ты не хотела бы остановить это? Не давать им использовать свою силу, чтобы разрушать, убивать и калечить. Лишать способностей тех, кто не может себя контролировать. А самых отмороженных, просто не способных различать добро и зло - изолировать в специально созданной тюрьме... Скажи, Фелиция, разве это не благородная цель?

– Тебе не дадут этого сделать… - прошептала Харди, когда до нее, кажется, дошло, что я не шучу.
– Просто не дадут…

– На самом деле, на данном этапе, все это технически неразрешимо, - вновь поморщился я.
– Мне нужно усовершенствовать вирус Гоблина, чтобы доставлять его без наномашин (ибо с наномашинами - слишком дорого). Мне надо улучшить свойства "живой ткани", чтобы она стала лучшим передатчиком сигнала. Мне надо достроить тюрьму для самых отмороженных… Сейчас все это на стадии прототипа, и пока результаты меня не радуют. Но план есть, он работает…

– Ты не понимаешь, Гарри!
– воскликнула Фелиция.
– Это невозможно! Ты просто… тебя убьют! Уничтожат, если узнают, что ты планируешь!

– Блин… в этом-то вся и проблема… Как объяснить всем, что я не хочу никому причинять вред? Что не делаю ничего дурного?

– “Не хочу причинять вред”, “Не делаю ничего дурного”, - передразнила меня девушка.
– Отличная будет эпитафия на твоем надгробии!

Я вздохнул:

– Слушай…

– Блин, какая же я идиотка, - причитала девушка, уже почти не обращая на меня внимания.
– Даже не думай, что я стану тебе помогать!

– Но… ты ведь и так помогаешь, - осторожно напомнил я.
– Ты - моя помощница.

– Твою мать...
– и снова Фелиция позволила мне насладиться своими трехэтажными словесными конструкциями.
– Меня прикончат вместе с тобой… Пристрелят, где-нибудь в переулке. И все.

– Брось, ничего такого не случится.

– Угу. Еще одна отличная эпитафия… Но надгробие-то будет уже мое!

– ---------

Для большинства обывателей, слежка - это просто. Но что делать, когда следящий провалился, и объект пытается “сбросить хвост”? Продолжать слежку и полностью раскрыться? Или позволить объекту уйти, и тем самым сохранить сам факт слежки втайне?

Именно об этом я размышлял, когда вновь почувствовал тот самый раздражающий зуд. И это в здании "ОзКорп"! Нужно срочно улучшать меры безопасности. Причем конкретно.

Я снова скрылся за очередной закрытой дверью, и зуд пропал. Так… похоже, опасность мне угрожает (если это опасность, конечно) только вне закрытых помещений "ОзКорп". Что ж…

– Мистер Озборн!
– ко мне подбежал достаточно молодой (лет двадцать пять должно быть) чернокожий парень, и протянул планшет.
– Вот!

От него сильно пахло смущением, почти страхом. Как всегда.

– Привет, Макс, - произнес я, бегло осмотрев его внешний вид.
– Отличная прическа.

– Э.. М.. Да… Спасибо, мистер Озборн, - совсем уж смутился парень.

– И что это ты нам принес?
– я провел пальцем по экрану планшета, запуская какой-то ролик. Там то и дело вспыхивали яркие вспышки, вызывая звон самой различной тональности.

– Это проблемы, сэр, - убитым голосом сообщил мне Макс.

Да, насколько я понял, этот тот самый Макс Диллон из фильма. Который потенциальный “Электро” или как-то так. Короче, позволить случиться очередной катастрофе из-за идиотизма работников "ОзКорп", я не мог, поэтому приблизил Макса к себе. И, более того, даже доверил часть работ по проекту “Аид”. А именно - обеспечение энергетической безопасности тюрьмы и ключевых узлов проекта. С Октавиусом они скооперировались быстро, так что, надеюсь, что превращения неплохого, в общем-то, парня в проводника чистого электричества, удалось избежать.

– Проблемы?
– я снова включил запись. По ушам вновь ударила серия не слишком мелодичных звуков.
– Дабстеп? Да уж, дружище, это точно проблема.

– Дабстеп?
– удивленно переспросил Макс. И только спустя секунду до него дошел смысл неудачной шутки. Он засмеялся. Как по мне, так очень неестественно.
– Да, дабстеп - это тоже проблема… Но сэр, эти вспышки означают, что узлы перегружаются.

– Аналог этой же системы питает практически весь город, - нахмурился я.
– Там напряжение должно быть побольше. Почему с этой у нас проблемы?

– Потому что городская электростанция защищена целой сетью стабилизаторов, а у нас… не хватает ресурсов, сэр.

– Макс, - я развернулся, схватил его за плечи, взглянул в глаза.
– Друг мой. Отключай всю систему и очень осторожно и аккуратно установи все, что нужно. Мы не хотим, чтобы энергосистема перегорела в самый неудачный момент, да?

– Мистер Ванко будет недоволен, - поморщился Диллон.

– Если что, шли его ко мне. И, Макс! Никакого геройства! Чтобы не тянулся руками к электричеству, ясно? Твоя безопасность - прежде всего! Мне больше не к кому обратиться, другие такую систему не построят.