— Отлично, иди, — когда они дошли, Ник толкнул вперёд парнишку. — Я тут подожду.

Охрана в виде пяти мастеров душ уже бежала к нему в боевом облачении. Он просто поднял руки вверх и стал ждать, пока ему задавали тупые вопросы. Это продлилось минуты три-четыре, как вдруг дверь в покои его Высокопреосвященства открылись и тот самый послушник закричал.

— Не надо — пропустите его.

Ник равнодушно скользнул по рожам, что только что угрожали повесить его на ближайшем столбе и вылюбить мамашу, сестёр и вообще всех родственников вплоть до дедушек. Чем им дед-то не угодил?

Больные люди.

Кефрис вышел ему навстречу и, как зашли внутрь, поспешно закрылся, проверив, не подслушивает ли их кто.

В этот момент он меньше всего был похож на того всесильного старца.

— Что случилось? — уже более спокойно задал он вопрос.

Ник как мог, объяснил ситуацию, дополнив, что пленница сейчас лежит без сознания неподалёку. Если честно он уже думал прорываться с боем обратно, укокошив тут всех, кто попадётся под руку, но Кефрис удивил.

— Хорошо, я поговорю с ней — только аккуратней, у этих стен тоже есть уши, — велел он не болтать ничего лишнего и отправился, гремя ключами, вглубь дома.

Ник вышел на улицу. Там уже никого не было. Добрался до ворот, запрыгнул на них и развёл в мешочке алхимический огонь. Затем махая этим тлеющим «угольком» подал условный сигнал. Вскоре Ганс уже мчался вниз на Принце.

Ворота распахнули, и они добрались с вараном до самого дома архиепископа. Ник заметил несколько любопытных пар глаз, тишком выглядывающих из окон. Алексу внутри спального мешка занесли внутрь. Мало ли какие гостинцы приносят ночью Кефрису? Главное, что никто точно не знал о начинке.

Её усадили на стул, и затем архиепископ разбудил девушку то ли нашатырём, то ли ещё какой ядрёной мутью, но та мгновенно открыла глаза и подскочила со стула.

— Где я? Что происходит? — она таращилась на них и быстро соображала.

— Успокойся дитя, ты в безопасности, — примирительно поднял руки архиепископ. — Тебе никто не навредит — я обещаю. В этой церкви не убивают — матерь Земля не даст этому случиться.

— Вы с ними заодно? — недоверчиво ответила она, голос взял на октаву выше, и вышла истеричная нотка.

— Вот, выпейте, — поднёс он ей заранее приготовленную горячую чашку чая.

— Иди ты, знаешь куда, козлина? — неожиданно огрызнулась Алекса. — Так и знала, что ты старый изврат. А вы что смотрите? Ублюдки, вы убили моего брата — да вам головы за это поотрывают, а твою жалкую церквушку, чмошный ты старый урод, мои родичи с землёй сравняют…

Её знатно прорвало. Дальше были обещания, что Кефриса пустят по кругу среди Крайних, а Ник с Гансом будут за этим наблюдать, пока их руки и ноги проворачивают через мясорубку на фарш.

В общем, все надежды на авторитет священника рухнули в одночасье, и каждый в этом помещении понимал, что куда-то оно пошло не так это щекотливое дельце.

— Да заткните её уже кто-нибудь! — не выдержал Ганс, после очередной порции брани.

— Не подходи! Не подходи! А-а-а! — завизжала она, когда лысый измазанный чёрной мазью аристо пошёл за ней с кляпом. В итоге пришлось минут десять отлавливать чертовку и привязывать к стулу.

Мужчины отошли в сторону и встали кругом.

— Что будем делать? — кусая окровавленную губу, спросил Ганс — ему досталось больше всех, девушка таки умудрилась цапнуть и попасть.

— Здесь её нельзя убивать, — задумчиво сказал священник, как бы намекая на возможность убраться подальше и решать эти проблемы без него.

— Неужели ничего нельзя сделать, чтобы она осталась жива? — в возмущении спросил Ник. — Что вы всё: убей, убей. Давай думай — хрен тебе, а не Жнец будет, решай нашу проблему, — надавил он на архиепископа.

Святой отец приложил руку к коричневой бороде и поводил аккуратной косичкой направо-налево.

— Думаю есть один выход, — он поднял свои ярко-синие глаза на ребят и кивнул обоим на Алексу. — Запихивайте обратно в мешок, я пока приготовлю главный зал, когда подам знак — заводите, — с этими словами он, шурша рясой, покинул помещение и вскоре сам дом.

Наследница Хисториусов мычала, брыкалась, но куда ей до двух натасканных Саймоном воинов? Девка и сама не понимала, что таким поведением больше злит и провоцирует похитителей — вот оно «бесстрашие» и тугоумие дворянских кровей. Однако никто из ребят не позволял себе лишнего.

Вскоре их позвал Кефрис и по пути бегло рассказал план.

— Я проведу обряд забвения, — вышагивая по дорожке, говорил он Нику. — Может стереться несколько лишних воспоминаний, но девушка забудет сегодняшний день. Мы сами отдадим её на руки Хисториусам — тут можете не волноваться.