Хотелось сказать:

— Я думаю, ты имеешь в виду «только потому, что тебя здесь удерживают».

Но решила, что сейчас не время озвучивать свои мысли.

— Я знаю, — только и пробормотала я.

— Все чаще я вижу, что люди вокруг меня — либо мои враги, либо подкуплены моими врагами.

— А разве у вас нет союзников? — спросила я.

— С тех пор как умер мой отец, кажется, нет, — с горечью ответил он.

Несколько минут мы больше ничего не говорили.

Наконец я отняла мокрое полотенце, высушила его руку и стала мазать ее приятно пахнущей мазью. Затем обмотала бинтом костяшки пальцев и ладонь.

Процесс был медленным и расслабляющим. В конце концов, мой страх начал ослабевать.

Его рука была огромной — она намного превосходила мою. А его пальцы были такими мозолистыми… такими грубыми и мужественными…

Закончив, сложила все обратно на поднос.

— Я тебя оставлю.

Встала, чтобы уйти, и была уже на полпути к двери, когда он сказал:

— Стоп.

Я медленно повернулась и посмотрела на него. У меня свело живот.

— … да?

Он злобно улыбнулся.

— Ты ослушалась меня. Неужели ты думала, что тебе удастся уйти безнаказанной?

Мое сердце заколотилось.

— Прости меня, — прошептала я. — Я обещаю больше так не делать.

Он встал из-за стола.

— Меня не волнует, что ты обещаешь делать в будущем; меня волнует только то, что ты уже сделала. А теперь иди сюда.

Я робко подошла к столу, боясь, что он может сделать.

— Снимай трусики, — приказал он.

Я уставилась на него.

— Ч-что?

— Ты меня слышала.

— Я…

Самое глупое оправдание вырвалось с моего языка.

— … я не могу. У меня руки заняты.

— Положи это.

Я тяжело сглотнула и поставила поднос на стол.

— Теперь сделай это, — приказал он.

— Я… пожалуйста, не надо, — умоляюще произнесла, посмотрев ему в глаза.

Он обогнул стол и прорычал.

— Мне не нужны твои слезы — я хочу, чтобы ты подчинялась мне. А теперь снимай трусики.

Я напряглась, представив себе самые ужасные вещи, которые он сейчас со мной сделает.

Я медленно наклонилась к подолу своего платья…

… задрала его с двух сторон, чтобы хотя бы спереди было прикрыто…

… и медленно стянула с себя нижнее белье, позволив ему упасть на лодыжки.

Затем отпустила платье и позволила ему снова коснуться колен.

Я не могла смотреть на него, пока делала это. Мое лицо пылало, а все тело дрожало от страха.

— Выйди из них, — сказал он хриплым голосом. В его голосе больше не было злости.

Я подняла на него глаза.

Теперь в его лице было что-то еще, когда он смотрел на меня, — желание.

Мое дыхание стало тяжелым, грудь поднималась и опускалась, я медленно отходила от него, оставив нижнее белье на полу.

Я вспомнила наш поцелуй накануне вечером, и вдруг почувствовала нарастающий жар между ног.

Но я не думала, что сегодняшний вечер закончится только поцелуем.

Это одновременно и возбуждало меня…

И пугало.

Он подошел и встал рядом со мной.

— Подними платье до бедер, — приказал он низким голосом. — И смотри на меня, пока делаешь это.

Я смотрела в его темные, страшные глаза, наклоняясь и медленно поднимая платье к бедрам.

Его рука потянулась вниз и схватила подол моего платья.

— Пожалуйста… — испуганно сказала я.

— Молчи, — ответил он низким рычащим голосом.

Я закрыла рот, хотя мои губы дрожали от страха.

Он смотрел на меня, а я смотрела на него…

И тут я почувствовала, как кончики его пальцев, легкие, как перышко, коснулись внутренней стороны моих бедер.

— О, — задохнувшись, прошептала я.

— Кто-нибудь раньше прикасался к тебе здесь?

У меня пересохло во рту, и я не могла говорить. Все, что я могла сделать, это покачать головой в знак отрицания.

— Значит, я первый, — пробормотал он.

Его пальцы медленно провели по внутренней стороне моей ноги.

Я всхлипывала от страха и стыда.

Страх был понятен.

Стыд возник от того, что я позволила мужчине делать это со мной.

От того, что я позволила IL Mostro делать это со мной.