Младший брат Розолини пошел со мной в дом. Он сочувственно покачал головой.

— Я бы не хотел оказаться на твоем месте за все золото Ватикана.

Десять долгих, мучительных минут я провела в кабинете в ожидании своей участи.

Но если я думала, что Дарио злился на меня, то это было ничто по сравнению с Никколо.

— Что с тобой НЕ ТАК?! — зарычал он, как только вошел.

— Я не хотела, чтобы что-то случилось! — воскликнула я. — Я просто хотела увидеть священника…

— А тебя чуть не убили! Теперь ты понимаешь, что у нас повсюду враги?! Что эти правила, исполнения которых мы от тебя требуем, призваны обеспечить твою безопасность?!

— Прости меня! — сказала я, едва сдержав слезы.

Следующие несколько минут Никколо задавал вопросы о том, что произошло с момента моего появления в церкви и до того, как Дарио спас меня.

Я каждый раз отвечала ему честно — до тех пор, пока он не спросил.

— А что ты сказала священнику?

— Ничего!

— Не надо мне этого говорить! — закричал он. — От того, что ты ему сказала, зависит безопасность всех в этом доме! Что это было?!

Я попыталась вспомнить, что сказала слепому.

— Я сказала ему, что пришла из вашего дома, меня держали в плену — вот и все, клянусь!

— А он спросил, как ты сбежала?

— Да, но я не стала рассказывать ему никаких подробностей.

— Кстати говоря, а как ты выбралась?

Я перебирала в уме возможные варианты.

Если бы я призналась, что знала о тайном выходе, у Филомены были бы серьезные неприятности.

Я вспомнила ее слова:

«Они убьют меня, если узнают, что я привела тебя сюда».

Я не могла подвергнуть ее такой опасности… не тогда, когда она только пыталась мне помочь.

Никколо понял, что я тяну время.

— Мне нужна ПРАВДА, а не самая лучшая ЛОЖЬ, которую ты можешь придумать! — прорычал он.

Я рассказала как можно меньше, пытаясь придумать правдоподобное объяснение.

— … в стене, окружающей территорию поместья, есть проход, — сказала я.

— Мы знаем об этом — он был там всегда. Мой дедушка сбежал через него 50 лет назад вместе с моей бабушкой, отцом и дядей, когда на поместье напала конкурирующая семья. Мой дед считал, что это к удаче, и отказался заделывать его, а мой отец последовал его примеру. Но как ты его нашла?

Он ничего не сказал о тайном выходе из особняка…

Я промолчала, надеясь, что он не знает, что я сбежала именно таким образом.

— Я… я просто сделала это, — неубедительно сказала я.

— Этого недостаточно!

— Я пыталась сбежать с того момента, как попала сюда! Ты не думал, что я в конце концов найду его? — окрысилась я. — Звучало это гораздо смелее, чем чувствовала себя.

Никколо недоверчиво посмотрел на меня.

— Но откуда ты знаешь о церкви? Как ты узнала, где находится деревня?

Я испугалась, что мне придется сказать ему правду.

И тут я вспомнила, что произошло до того, как я встретила Филомену в коридоре.

Я была на кухне…

Там я увидела, как Кэт и Валентино занимаются сексом в кладовке…

Но перед этим я сделала кое-что еще.

То, о чем совсем забыла.

— Посмотрела в мобильном телефоне, — сказала я. — Я искала ближайшую церковь на Google Maps, и он подсказал мне, в какую сторону идти.

— Кто дал тебе свой телефон?! — возмутился Никколо, и я поняла, что, пытаясь спасти свою шкуру, я, возможно, обрекаю Катерину на гибель.

— Никто! Он просто лежал там, когда я пробралась на кухню, — сказала я, пытаясь скрыть личность Кэт.

— Что, сотовый телефон просто удобно лежал на столе, не заблокированный и готовый к использованию?

— Думаю, что тот, кому он принадлежал, просто отошел на минутку. Я посмотрела карту, а потом положила его на место. Клянусь, это правда.

Никколо бросил на меня взгляд.

— Я проверю твою историю.

Я молилась, чтобы даже если он допросит Катерину, Валентино пришел ей на помощь.

— А пока, — продолжал Никколо, — тебе лучше помириться кое с кем другим.