– Хорошо, хорошо. Я отправлю эшелон.

– Пошли.

Начальник торопливо одевает китель, фуражку и под моим конвоем идем к тепловозу.

– Все в порядке, - кричит начальник, высунувшемуся машинисту.
– Трогай, 37 БИС я придержу на двадцать минут.

Тот кивает и противный сигнал отправки пронесся над вагонами.

– Прощай, начальник.

– Шайтан, тебя еще прикончат...

Я добегаю до своего вагона и вскакиваю в него. Мы тронулись.

Бесконечные пески окружают нас. Я решил посмотреть, что у меня в чемоданчике, который прислал в дорогу "друг" Максимова. Сверху лежит огромная пачка документов. Здесь таможенные декларации и сопровождающие документы, для границ трех государств. Что мы только не везем: картины, посуду, хрусталь...

Ольга сидит напротив и тоже рассматривает бумаги, потом начинает ругаться.

– Они же, мерзавцы, меня подставили.

– Ты мне можешь сказать в чем дело?

– В декларации указано имущество музеев, но они по мимо этого еще мне подсунули добро хранилищ банков и ни одного акта о наличии...

– Что же мы еще везем?

– Полторы тонны золота в слитках и наличности на несколько миллиардов рублей.

Я обалдело уставился на нее.

– Неужели это все здесь?

– Все под нарами, вон там в конце вагона под барахлом.

– Кто же тогда ты? С кем я еду?

– Я служащая банка в Кушке и действительно послана сопровождать груз.

– А где же сопроводительные документы на золото и деньги? Даже если мы провезем это все, у нас ни один банк в России не сможет без них все принять. Это же не частная лавочка.

– Откуда я знаю. Мне сказали все будет, все в чемоданчике.

– Ничего не понимаю. Как ты с таким грузом оказалась в Сандыкачи?

– Очень просто, вагон под охраной довезли до Сандыкачи, а потом поняли, что через Туркмению и несколько границ такой груз легально не провезти. Для безопасности решили подсоединить его к эшелону беженцев. Так я и ты стали беженцами.

– Теперь понятно почему он не вписан в декларацию. По-моему, в нашем эшелоне такой груз провезти через столько границ невозможно...

– После раздела Союза, - перебила меня Ольга, - Туркмены, наверняка считают золото своим и не позволили бы его увезти. Вот наши и пошли на такую крайность. Золото всех банков юга и денежный резерв решили отправить поездом. Они считают сейчас это самым безопасным путем.

Вот это да и какой идиот это только придумал. Посчитал, что если будут грабить, то вот оно музейное имущество, а то что под нарами лежит... авось не тронут.

– Здесь еще указаны столы, шкафы, диваны..., какая-то одежда...

– Это все наше имущество с мамой.

Я скидываю документы и вижу на дне чемоданчика, уложенные пачки денег.

– Боже мой. Сколько здесь?

– Не считай. Здесь сто миллионов. Сама укладывала. Это специально выделено банком, чтобы откупиться.

Ну и попал я в переделку. Поезд стал замедлять ход, загудел и вдруг донесся звук выстрела.

– Ложись.

Я швырнул Ольгу и чемоданчик от двери, выхватил пистолет и выглянул наружу. Несколько автомобилей стояли у переезда. Толпа вооруженных молодцов полукругом охватила приближающийся эшелон. Я выпрыгиваю из медленно движущегося поезда и машу руками. Для того, что бы привлечь вниманиестреляю в воздух. Меня поняли и еще десять фигур с ружьями высыпали на насыпь. Со мной оказался парень с дробовиком.

– Что делать?

– Бери человек пять и на крыши вагонов, от туда бей на поражение.

– Ага.

Несколько человек заскакивают на буфера вагонов и ползут на крышу. Поезд встал. Я собираю остатки команды.

– Вы не давайте им приблизиться к вагонам, сверху нас прикроют. Быстро рассредоточились.

Люди повалились в песок.

– Огонь!

Начинается беспорядочная стрельба. Бандиты тоже рассредоточились и поливают нас из автоматов. Горячий песок жжет кожу и скрипит в зубах. Кто-то из моих "бойцов" вскрикнул. Я подпрыгиваю к лежащему мужику. Пуля перебила ключицу и он скрипит от боли. Я беру его двустволку и ловлю на мушку первого нахала, он стоит во весь рост и от пуза поливает нас из автомата. Выстрел. Бандита отбрасывает на капот машины и он валиться на песок. Еще выстрел. Другой типчик согнулся и долго-долго качается на дороге, пока земля не притянула его. Мои ребята сверху, неплохо стреляют и по нервозности противника, я понял, что они не ожидали отпора.

– Дай патроны, - ору раненому.

– Их у меня только... три... осталось, - стонет он.

– Давай.

Он разжимает руку и на песок падает три патрона. Я спешно перезаряжаюсь. Еще один затих за капотом машины. Тут не выдерживают нервы у каких-то двоих бандитов и первый автомобиль мчится в пустыню. Остальные тоже последовали их примеру, прыгают в машины и удирают, оставляя неподвижные тела на песке.

– Здесь надо перевязать раненого, - кричу в вагоны, - кто-нибудь, помогите.

Две девчушки, приоткрыв дверь соседнего вагона, спрыгнули на песок и помчались ко мне. Я бегу к тепловозу. На перекрестке дороги, в крови, лежат человек семь. Я подхожу к первому попавшемуся и вырываю из его рук автомат, потом переворачиваю его и выдираю из карманов три рожка с патронами. Рядом тоже копошатся ребята, собирая оружие.

– По местам, - кричу им.

Они побежали к своим вагонам. Я вижу, как заталкивает несколько человек раненого в вагон и подхожу к тепловозу.

– Эй, - из кабинки выглянула чумазая голова, - поедем дальше?