Мы молчим и смотрим на огонек, пробивающийся из дверцы буржуйки.

– Коля, мне кажется, я тебя люблю.

– А мне не кажется... Я очень тебя люблю.

– Слава богу, - вздыхает мать, - хоть в этой ... непроглядной тьме, двое нашли друг друга. Да чего же вы так сухо, ну поцелуйтесь, что ли?

В Соль-Илецке русские соскакивали с вагонов и целовали землю. Мы в России. Нас никто не встречал, но мы из маленького листочка, приклеенного к двери, узнали, что комитет по делам беженцев находится в городе и это немного взбодрило нас. Я, Максимов и часть беженцев отправились туда.

В крохотной комнатке за канцелярским столом сидел старичок.

– Здесь комитет по делам беженцев?
– спросил Максимов.

– Да. Закройте двери, товарищи, и если можно, по одному.

– Разбирайтесь в очередь, - просит Максимов, подталкивая толпу к дверям.

Мы выходим и становимся в очередь по лестнице. Только через пол часа вышел Максимов, весь взмокший с дрожащими руками.

– Ну что?
– бросились все к нему.

– Эта, сволочь, только собирала данные. Мы в основном заполняли бесчисленные анкеты.

– А деньги? Помогут разъехаться по России?

– Денег не дает, говорит их нет и ни кто не дает. Разъехаться помогут, выделив, самым обездоленным только хлеб. Больше ни чего сделать не может.

– Следующий, - раздался за дверью противный голос старика.

Очередной беженец пропал за дверью.

В этом городе мы начали делиться, часть беженцев решила махнуть за Урал. Пока тепловозик расталкивал вагоны, я решил позвонить в Москву. На переговорном пункте мне долго не могли поймать нужный телефон и наконец, я в кабинке.

– Мне товарища Басманова?
– прошу я.

– Кто говорит?
– спрашивает женский голос.

– Один знакомый. Скажите ему, что это Коля, он давно ждет моего звонка

На том конце замешательство, шепот, наконец женщина сказала.

– К сожалению, Басманов Виктор Григорьевич умер... погиб.

– Как погиб, но у меня же...

– Ну так погиб... Может вам позвать Самсонова Илью Константиновича?

– А это кто?

– Новый начальник.

– Нет, спасибо.

Я вешаю трубку. Ох, как это все мне не нравиться.

– Оля, едем в Москву, - предлагаю ей.

Она кивает головой.

– Поехали. Мне все равно куда, лишь бы где-нибудь был свой угол.

В вагон непрерывно стучат какие-то личности, прося подвезти их до ближайших городов. Я их всех посылаю по дальше. Пришел прощаться Максимов.

– Коля, прощай. Довези груз до Москвы и сдай его.

– Хорошо. А вам благополучно доехать до Орловщины.

– Ты прав, благополучие, ох как сейчас нужно. Слышал, семью беженцев вырезали здесь?

– Нет. За что их и кто?

– А вот эти, которые здесь шляются. Попросилась в вагон женщина с ребенком. Ее пустили, а ночью толи она, толи ее друзья, но всех...

– Какой ужас, - вскрикивает Ольга.

– Прощайте, ребята. Счастливого вам пути.

Максимов жмет нам руки и спрыгивает на землю.

– Если вам негде жить, приезжайте к нам...,- слышим его голос вдали.

– А, правда, где мы будем жить потом?
– спрашивает Ольга.

– Наверно нам дадут площадь в Москве, - предполагаю я.
– Ведь мы столько привезли денег и золота, что в благодарность за это можно даже дать квартиру.

Мы мечтательно молчим.

В Москве, как только нас поставили под разгрузку на сортировочной, сразу срываюсь и мчусь в центр столицы в Центробанк.

Мне долго не могли выдать пропуск, так как я не хотел в бюро пропусков признаваться зачем я здесь. Наконец первый зам, милостиво разрешил поговорить со мной. Худощавый мужчина сидел за громадным столом и горел нетерпением, что бы меня вытурить.

– Я уже многим говорю, что денег нет. Даже для беженцев из Туркменистана нет денег. Лучше не просите.

– А я и не прошу.

– Тогда зачем вы здесь?

– Я наоборот привез туркменское золото, полторы тонны и несколько миллиардов рублей.

– Тсс... Молчите. Так это значит сделали вы?

– Ничего не понимаю. Я привез золото, миллиарды денег наличкой...

Теперь худощавый мужчина окончательно похудел, лицо его изменилось.

– Тише, прошу. К сожалению ни центробанк, ни какой другой банк его принять не может.

– ???

– Я вам все сейчас объясню. Мы попали в очень сложную международную обстановку. Туркмения объявила, что ее ограбили и требует возврата золота и денег, но так как все страны отказали в наличии на своей земле туркменского золота, то в СНГ уверены, что местная мафия в Туркмении ограбила свою страну.