— Ага, конечно, — загадочно улыбнулся гном, — она совершенно безопасна, Дагги. Верь деревяшкам!

Волшебница не обратила никакого внимания на это оскорбление. Эльдагар поражался ее холодности и безразличию. Да, она могла улыбаться и вести себя мило, могла даже испытывать гнев и недовольство, но довести ее нарочно до этих состояний было невозможным. Но какие бы эмоции не выказывала Салеси, Эльдагар все равно подмечал, что делает она это не совсем искренне. Она словно зависала на пару мгновений, прежде чем изобразить ту или иную эмоцию, будто что-то внутри принимало решение вместо нее. Иногда это нечто ошибалось, и Салеси могла внезапно рассмеяться или наоборот изобразить страшную гримасу. Но никого это не удивляло. Все уже привыкли к подобным закидонам.

Эльдагар же еще нет. Поэтому он с интересом рассматривал друдкху и следил за ней. Ему было очень интересно, как же она все-таки устроена. Имеет ли собственную волю? Или это кукла с управлением извне? Есть ли у нее кровь, мозг, сердце? Это же дерево. Салеси почти ничего не ела, но пила много воды. Также днем она старалась снимать капюшон, и странные веточки на ее голове шевелились, будто тянулись к солнцу. Ночью друдкха ложилась спать, хотя назвать это сном было сложно. Она снимала штаны и голым задом садилась на сырую землю, поджимала колени к груди и обвивала их руками. Ее глаза не закрывались, но почему-то белели. В таком состоянии друдкха была похожа на статую из дерева. Трогать ее не рекомендовалось. А еще ее просто обожал Рук. Это казалось Эльдагару не просто странным, а невозможным. Волосатый здоровяк как мог старался ухаживать за Салеси, то ручку подаст, чтобы та с лошади слезла, то принесет какие-то цветочки, что надергал за ближайшим камнем. И он очень ревниво смотрел то на Марка, то на самого Эльдагара, хотя последнему даже в голову не приходила мысль, чтобы начать приставать к друдкхе. Может быть, Салеси выделяет некий особенный запах, что так возбуждает это лохматое чудище и заставляет защищать ее?

Отряд вошел в Тень, и Эльдагар сразу понял, что это необычное погодное явление. Лошади чувствовали себя здесь взволнованно и слушались хуже. Древний заметил, что его лошадка аж потом покрылась. В остальном же не было никаких изменений.

— Не успеем пройти насквозь, — заметил Марк, — херово. Придется идти до деревни Падших.

— В прошлый раз нам там чуть не отвесили знатных люлей, — напомнила Фина, — или ты…

Девушка бросила быстрый взгляд на Эльдагара и отвернулась.

— Там кто-то живет? — спросил древний.

— Да, местные придурки. Все, кто пошел против власти короля. Отщепенцы. Еретики. Беглые преступники. Кого там только нет, Дагги, — широко улыбнулся гном, — год назад мы также застряли в Тени и пришли к ним в гости. Нас встретили мягко говоря не очень дружелюбно, но тогда с нами не было Рука и тебя. Сейчас я думаю, они запоют по другому и вернут нам должок сполна. Там будет один громила…

— Какой же ты урод, Гнусмарк! — воскликнула Фина, — ты специально потащил нас таким путем, чтобы расквитаться с Виконом? Ты в своем уме?

— Я обещал ему, что вернусь за долгом, и сегодня самый лучший момент. Без древней машины смерти в бронированном костюме и с мечом эльфов я бы туда и не сунулся, — улыбка гнома стала еще шире.

— Эльдагар! — Фина подъехала к эльфу, — этот хитрожопый гном хочет тебя использовать. Не поддавайся на его уловки. Ты не должен этого делать.

— Я не понимаю пока о чем вы говорите, — заметил древний, — если Марк хочет кому-то отомстить, я ему помогу. Рад, что наши пути имеют общее начало.

— О-о-о! — радостно протянул гном, — я так и думал! Вы все мне еще спасибо скажете! Вот увидите. Кстати, Дагги, можешь снять свои обмотки. В Тени нет ни одного слуги Королей. Тут ты как в своей тарелке.

— Если надо кому проломить башку, то я в деле, — заявил Рук.

— Учитывая, какие вы все тут горячие парни, я просто постою в сторонке, — Фина отъехала от Эльдагара, — думаю, что Салеси составит мне компанию.

— Посмотрим, — безэмоционально ответила волшебница.

Дорога шла посреди диких полей. Солнце садилось, но в Тени все было гораздо темнее. Эльдагар не раз оборачивался, словно чувствовал чье-то незримое присутствие. Оно не казалось неприятным или опасным. От него было просто не по себе. Вскоре на небе появилась луна, а где-то на севере замелькали огоньки факелов. Деревня падших приближалась. Уже когда путники подошли к простеньким деревянным воротам, древний понял, что назвать это сборище палаток и сараев деревней было весьма опрометчиво. Скорее это был лагерь, в котором временно обитали беглецы. Жило здесь около сотни человек. Большинство ютилось в тканевых шатрах на несколько человек и только у самых богатых и влиятельных были построенные из мусора домишки. Отдельно возвышался длинный деревянный барак — видимо, дом местного правителя.

Препятствовать путникам на входе никто не стал, хотя парочка охранников с топорами угрюмо рассмотрела всю компанию. Эльдагар их совершенно не удивил. Будто древние эльфы сюда каждый день за миской каши приходят — вот как было плевать местным стражникам. Видимо, Марк был прав — местные жители настолько разношерстные, что спрашивать с каждого нет имеет никакого смысла.

Однако, когда компания подошла к большому костру и принялась привязывать лошадей рядом, то сразу же нарисовались местные авторитеты. Всего их было около десяти. Почти все люди, но была и парочка гномов. Особенно выделялся один из них — невысокий, с повязкой на одном глазу и почему-то зеленой бородой. Он сразу же начал беседу с объяснения правил.

— Все, кто заезжают в Деревню Падших, — сказал он, — должны заплатить за свое пребывание, даже если это одна ночь. Это долг…

— Да пошел ты в сраку, брат, — выругался Гнусмарк, — мои долги уплачены на годы вперед, а вот за вами кое-что числится.

Но ответить гном не успел, так как его перебили на полуслове.

— Какой знакомый голос. Неужели это посмел вернуться тот дерзкий коротыш? — раздался грубый смех, — Гнусь как его там, Марк? А тебе наглости не занимать.

Из ряда бандитов вышел здоровенный амбал с плечами даже пошире чем у Рука.