Имеется задняя дверь. Осмотревшись, приступаю к «открыванию» замка, а когда преграда поддаётся, отворяю и тут же слышу над головой щелчок затвора.

– Я никого не приглашал, – гремит знакомый бас Амата.

– Здорово, – скидываю капюшон и поднимаю руки, показывая, что безоружен.

– Овод? – Он ошарашенно смотрит на меня, а затем переводит взгляд в сторону. Странное выражение лица, словно я застал его на месте преступления.

– Прости за вторжение. Вспомнил про этот дом. Был уверен, ты где угодно, только не здесь. Планировал пару дней отсидеться и исчезнуть.

Амат, замешкавшись на несколько секунд, вновь бросает взгляд куда-то в сторону, но затем отвечает:

– Заходи.

Приглашает внутрь, и я сразу понимаю, что строение вполне обжитое. Боковая дверь закрыта, а Амат тащит меня на кухню, приглашая сесть.

– Есть хочешь?

– Если предложишь. Наглеть не буду.

– Видел объявление, – даёт понять, что в курсе последних событий. Настороженно смотрю на него, пока не зная, что планирует предпринять. – Не дёргайся, я бегать за дичью не привык. Слишком ленив.

– Дичь, – устало усмехаюсь, – какое верное определение.

– Загоняли?

– А по мне не видно? – обрисовываю пальцем свою рожу, которая больше походит на отбивную, покрытую густой бородой. Меня бы сейчас собственная мать не узнала, но Охотники вычисляют в два счёта. – Гоняют, как собаку, не давая передышки. Я за пятнадцать лет столько не стрелял, сколько за последний месяц, да и увечий столько не получал.

Передо мной появляется несколько тарелок с чем-то съестным и очень аппетитным. Не могу вспомнить, когда последний раз по-человечески ел и спал, находясь в состоянии полудрёмы и готовности соскочить, чтобы уходить от очередной погони. Молча поглощаю пищу, наблюдая за Аматом, который неприкрыто нервничает, посматривая за мою спину.

– Ты не один? – обернувшись, устремляю взгляд туда, куда смотрит собеседник, увидев лишь пустоту. – С бабой? Если помешал, только скажи, я свалю.

– Да нет, – задумчиво почёсывает затылок, – не то чтобы с…

Его глаза распахиваются, а сам он сосредоточен на том, что находится за моей спиной. Мельком бросаю взгляд, отворачиваюсь, и только спустя несколько секунд понимаю, что увидел. Точнее, кого. Медленно веду головой, встречаясь со знакомой зеленью, которая шокированно всматривается в меня. Цветочек. Срывается и бежит прочь, а затем щёлкает замок той самой двери, на которую поглядывал Амат.

– Цветочек, открой! – В два счёта оказываюсь перед преградой, дёргаю ручку, рву на себя, а затем толкаю плечом. – Я всё равно вынесу эту дверь!

– Э, давай без разрушений! – За спиной рык Амата, а затем он меня оттаскивает. – Она и без твоей помощи справляется отлично.

А я не слышу его, потому что сердце пульсирует где-то в глотке, а я сам, словно в бреду, не верю, что только что передо мной стояла Майя. Неожиданно и резко вновь ворвалась в мою жизнь, вот только теперь я этому рад и хочу прикоснуться к ней, чтобы убедиться – настоящая. Не призрак, преследующий во снах и утягивающий мягким голосом, а тело, к которому можно прикоснуться, ощутив вихрь жадных эмоций, которые сносят одним своим существованием.

– Ключ, – машет передо мной, а я машинально беру предмет и направляюсь к двери. – Только, – останавливает Амат, задержав рядом, – не напирай, иначе придётся иметь дело со мной.

Только кивок, свидетельствующий, что я принял его слова, а затем поворачиваю ручку и вхожу. Цветочек сидит на кровати, а при виде меня медленно ползёт назад, не разрывая взгляд. Не знаю, что она там видит, но на дне зелени я считываю страх. Страх? Она никогда меня не боялась, даря себя без оглядки и принимая всё, что я даю. Но сейчас передо мной другая Майя, кажется, совсем незнакомая и чужая, но всё же моя.

Надвигаюсь, ступая в такт её движениям. Словно мы затеяли соревнование, кто быстрее убежит, переиграв другого. Но в её случае выбор ограничивается концом кровати, а я не намерен уступать, пока не приму, что она настоящая. Мысли дикой каруселью проносятся в голове, но все их я откидываю в сторону, решая уточнить позже, как она здесь оказалась, сейчас сосредоточившись на девочке-катастрофе.

Её спина встречается с преградой в виде стены, а мне остаётся приблизиться, чтобы встать на колени, поравнявшись, и упереться лбом в её живот.

– Цветочек…

Выдыхаю, понимая, что меня неожиданно отпустило. Этот месяц я, скорее, не находил себе места из-за неё, не обращая внимания на собственную патовую ситуацию, в которую меня загнали. Больше всего хотел, чтобы Майя была в безопасности, и сейчас не знаю, что говорить и о чём спрашивать ту, что не касается меня, застыв в одной позе. Напряжена настолько, что я могу уловить вибрирующие волны, проходящие сквозь её тело.

Поднимаю голову, чтобы встретиться с её взглядом, уловив тоску, а затем по щекам Майи скатываются молчаливые слёзы. Тихо, без единого всхлипа, но в этой тишине застыл её крик, который я ощущаю кожей. Поднимаюсь, чтобы сгрести тонкое тело, обхватив руками, и усадить на колени.