После минутной паузы Дуг сказал:

– Среди членов НАМ имеется несколько упитанных мужчин, но точно утверждать, что он один из них, не берусь.

– Ладно, в таком случае попробуем это. Женщина, рост пять футов восемь или девять дюймов, без лишнего веса, с приятным загаром. Темно-коричневые волосы, Дорогая прическа, короткая и опрятная, с открытыми ушами. Сильный прямой нос, красивый рот и подбородок, глаза закрывали темные очки. Лет тридцать пять. Очень загорелые ноги, стройные настолько, что их не испортили даже босоножки на низком каблуке.

Дуг отозвался без колебаний:

– Это весьма напоминает миссис Джорджину Уиллистон, денежный мешок, которая стоит за НАМ. Нам известно, что она покинула Цинциннати и направилась в те края.

– Могли бы и предупредить. Я уже порядком устал бродить в потемках. Пресловутая миссис Уиллистон почему-то представлялась мне старушкой с пятью подбородками. В то время, как у этой дамы не наблюдается никаких лишних подбородков.

– Боже мой, - простонал Дуг.
– Неужто ты не в состоянии удовлетвориться одной женщиной? На следующее задание я буду подбирать себе в помощники исключительно евнухов, с соответствующим удостоверением, выданным в Арабских Эмиратах!

Из Майами мы вылетели поздно. Несмотря на то, что короткий прыжок над океаном к Багамским островам - правда, коротким он был только по меркам самолета, под парусами мы шли тринадцать часов - едва позволил большому реактивному "Локхиду" толком устремить нос в небо, прежде чем начать опускаться вниз, во Фрипорте мы приземлились уже затемно. Формальности вновь были улажены на удивление быстро.

Чуть погодя мы вместе с несколькими другими прибывшими из Соединенных Штатов пассажирами заняли места в видавшем виды такси с откидными сидениями, и совершив путешествие вдоль заросших пальмами красочных курортов побережья, прибыли к своей плавучей гостинице. Поскольку я надеялся выйти в море рано утром, мы сразу отыскали дежурного по причалу и расплатились за стоянку. После чего направились к яхте, которую нашли на своем месте, игриво покачивающейся у причала.

Было время отлива, и палубу отделяло от причала довольно-таки значительное расстояние. Я совершил решительный прыжок и придержал Эми, осторожно спускающуюся вслед за мной. Ощутил в руках ее податливое, упругое тело, слегка вспотевшее и уставшее после долгого путешествия по жаре. Сейчас она была столь же уязвима, как и любая женщина под конец затянувшейся вечеринки или тяжелого дня, когда оказывается сломлена передовая линия обороны, утверждающая, что партнер должен держаться на расстоянии, дабы не измять одежду, не растрепать прическу и не смазать макияжа. К этому времени все обычно уже измято, растрепано и смазано. И к тому же отслужило сегодняшнюю службу.

Освобождаясь от моих рук, она бросила на меня довольно неуверенный и скованный взгляд, явно догадываясь о моих мыслях. Затем произнесла у меня за спиной, когда я повернулся открыть главный люк:

– Если ты намерен, как всегда, выпить перед обедом, налей и мне.

В голосе прозвучали вызывающие нотки, но вызов был брошен не мне, а собственным былым принципам.

– Наконец-то удалось растлить тебя окончательно, - пробормотал покорный слуга. Когда я вновь вынырнул из люка, Эми сбросила туфли и удобно расположилась на сидении кокпита у левого борта, закинув на него ноги и подложив спасательный жилет вместо подушки. Я вложил ей в руку один из стаканов и занял место у правого борта, сжимая второй. Некоторое время молча смотрел на нее. Меня так и подмывало спросить, известно ли ей о присутствии в здешних местах миссис Уиллистон. Удерживало только то, что никак не удавалось сформулировать вопрос так, чтобы он не прозвучал, как обвинение.

– Устала?
– наконец произнес я.

– День выдался трудный. Мэтт...

– Да?

– Не хочу показаться... излишне привередливой, но за весь день я съела всего лишь один тощий гамбургер в аэропорту, и ужасно проголодалась.

– Ваше желание для меня закон. В трюм, морской бродяга!

– Спасибо, бродяга.
– Она слабо и несколько озабоченно улыбнулась.
– Допьем бокалы внизу. Если пожелаешь выпить еще, то сможешь при этом понаблюдать, как твоя молодая жена вихрем носится по камбузу. Или на корабле лучше не упоминать о вихрях?

Ее явно что-то тревожило, но я чувствовал, что она не хочет об этом рассказывать и предпочитал не настаивать. Итак, мы спустились вниз, и я устроился в тесной каюте, наблюдая за ее действиями на соседнем камбузе. Эми извлекла из морозильника два последних бифштекса, очистила несколько картофелин, нарезала их для быстрейшего приготовления и добавила остатки капусты.

– Джонни...

– Да, Пенни, - отозвался я. Священнодействуя над плиткой, она не оглядывалась на меня.

– Ты знаешь обо мне почти все, а я о тебе, в сущности, ничего. Расскажи что-нибудь о себе. О том, какой ты на самом деле.

Подобная просьба представлялась не слишком рассудительной, не говоря уже о том, что совершенно не соответствовала нашей семейной легенде. Правда, с другой стороны, если кто-то знал о нас достаточно, чтобы подслушивать, вряд ли я открою ему что-либо новое. И пока Эми была занята приготовлением обеда, я поведал ей о задании, которое завело меня на безлюдные пустоши Шотландии - места там по-настоящему дикие - а также о сопровождавшей меня женщине. Работала она на противоположную сторону, но в данном случае речь якобы шля, о совместной миссии на благо всего человечества. И закончил тем, как дама подсыпала мне в кофе снотворного во время пикника на заросшей вереском пустоши.