– Катализатор, мистер Хелм. Отраву производите вы, мы лишь добавляем ускоритель. Вам, наверное, будет приятно узнать, что лос-анджелесский эксперимент удался на славу. А это ведь была лишь маленькая опытная модель генератора.

– Верно, - сказал я, - но это как на войне с газами - вы зависите от направления ветра.

– Согласен. Хотя мы знаем общее направление ветров, но изо дня в день оно подвержено изменениям, поэтому о постоянной установке не может быть и речи. Но с другой стороны, это осложняет задачу отыскать нас, даже если ваши люди будут знать, что именно они ищут. Но у нас есть склады для хранения химикатов и топлива. Впрочем, вам это известно, мистер Хелм.

– Вы так считаете?

– Притворяться не знающим - глупо, - нетерпеливо покачал головой мистер Су.
– Если угодно, можете не говорить, но делать вид, что вы не в курсе - это оскорбление в мой адрес, вызов моей сообразительности.
– Я посмотрел сначала на него, потом на Бобби Принс, сидевшую на камне, свесив ноги. Она расчесала спутанные волосы, но по-прежнему очень походила на угловатого подростка, вдоволь наигравшегося в футбол на песке. Что ж, ночь выдалась трудная для каждого из нас, и мой собственный костюм, возможно, оставлял желать лучшего.

– Почему ваша сообразительность так уверена, что мне известно насчет ваших складов?

– Прошу вас, мистер Хелм, не считайте нас за простаков, - рассмеялся он.
– Ваше внезапное появление в Лос-Анджелесе... Да, вы доставили нам немало неприятностей в прошлом. Вы человек больших способностей. Когда-то это спасло мне жизнь. Разумеется, я навел справки о вашей деятельности до появления на побережье. Формально это было вызвано случайной, бессмысленной гибелью кого-то из ваших людей.

– Что тут было бессмысленного или случайного?
– услышал я голос Вилли. У этого человека была привычка влезать в чужой разговор. Я услышал его шаги за спиной.
– Эта рыжеволосая опознала меня и Беверли, так? Пришлось ее успокоить...

Он возник в поле моего зрения и остановился возле Бобби. На нем были те же серые рубашка и брюки, в которых я впервые увидел его. Во всяком случае, они были такие же пыльные и мятые. Если не считать мистера Су, который позаботился о том, чтобы стряхнуть пыль и разгладить складки, все мы не являли собой пример опрятности. Вилли был небрит, а его маленькие голубые глазки были в красных прожилках. По виду Вилли никак нельзя было предположить, что это суперагент, но с другой стороны, все суперагенты такие...

– Ну, что, я не прав?
– прошипел он.
– Что нам оставалось делать? Завести с ней дружбу?

– Вполне можно было что-то придумать, - ответил китаец.
– Когда охотишься на антилопу, не бросай камнями в тигра. Нам нужно было провести простой научный опыт. К сожалению, мистер Уорфел, который играл значительную роль в операции, вызвал неудовольствие синдиката, и тут ничего нельзя было поделать. Но этого было мало, чтобы привлечь внимание секретной правительственной организации, которая специализируется на террористических акциях. Этого вполне можно было избежать.

– Интересно, каким образом. Впрочем, не я убивал рыжую. Это сделала Беверли.

– Так утверждаете вы, мистер Хансен, - сказал китаец, используя кодовое имя, под которым Николас был известен в этих краях. Он не употреблял другого имени, которое Вилли получил от другой фирмы, и я решил, что скорее всего у нас больше не будет проблем с Санта-Клаусом, из чего вовсе не вытекало, что Вилли утратит свою опасность на новой службе.
– Так утверждаете вы, - повторил китаец.
– Только поверит ли в это мистер Хелм?

– Верю, верю, - отозвался я.
– Кому-то потребовалось выстрелить в Аннет О`Лири два раза - из "магнума" 44-го калибра. С близкого расстояния. Почти в упор. Но после этого она чуть было не выжила. Похоже, ни одна из пуль не попала, куда предназначалась. Вилли, по-моему, стреляет не так плохо. Это нервная поспешная стрельба, так стреляет девочка, которой дали большую пушку, и эта пушка наводит на нее страх, хотя она ни за что в этом не сознается. Да и таскает она эту пушку, чтобы создать впечатление, что она и есть знаменитый Николас. Почему Беверли приняла яд? Потому что она и есть убийца. И я дал ей покончить с собой. Но у меня есть приказ найти того, кто заставил ее совершить убийство, тот, кто послал ее убивать, а сам остался в стороне, решил не пачкать руки.

– Вот ты и нашел этого человека!
– резко сказал Вилли.
– Что теперь?

– Вообще-то нет ничего глупее положения пленника, который сообщает своим пленителям, как он с ними расквитается в будущем. Это красноречие в ходу у голливудских актеров, убеждающих свою аудиторию в том, каких отчаянно храбрых ребят они играют. В обычной жизни нет смысла заставлять тюремщиков сердиться на тебя сильнее, чем они сердятся и так.

На сей раз у меня, однако, были причины вызвать на себя гнев Вилли, а потому я нагло сказал: